– Думаю, что она имеет датское происхождение. В Гамбурге она распространена гораздо шире, нежели в иных городах Германии. Хотя я из Фризии.

– Как интересно. Итак, чем я могу вам помочь, герр Фабель? – сказал Вайс, сделав ударение на слове «Фабель».

Фабель рассказал о серии убийств, которые он расследует, и о том, что все они имеют общую тему, связанную со сказками братьев Гримм. Заканчивая повествование, он сказал, что идею этих преступлений убийце, возможно, подсказала книга Вайса «Дорога сказки». После этого в кабинете на какое то время воцарилось молчание, но Фабелю показалось, что в глазах писателя появилось и тут же исчезло выражение удовольствия.

– У нас нет сомнений, что мы имеем дело с серийным убийцей, – закончил Фабель.

– Или убийцами, – добавил Вайс. – Вам никогда не приходило в голову, что вы можете иметь дело с двумя людьми? Если преступления действительно связаны с этими сказками, то не мешало бы принять во внимание тот факт, что братьев Гримм было двое.

– Мы, естественно, не исключаем подобной возможности, – сказал Фабель, и это была сущая правда, поскольку он действительно не исключал того, что действовать могла целая команда.

На опыте своих недавних расследований он смог убедиться, что убийцы могут работать парой. Это, кстати, объясняло и то, что Ольсен, имея мотив для убийства в природном парке, не имел мотивации для совершения других преступлений.

– Не получали ли вы в последнее время каких нибудь… странных писем, герр Вайс? Не исключено, что убийца (или убийцы) мог искать с вами контакта, – сказал Фабель, меняя направление беседы.

– Странных писем? – со смехом переспросил Вайс, поднялся со стула (Фабелю показалось, что массивное тело писателя заняло полкомнаты) и подошел к секретеру, стоявшему у свободной от полок, но украшенной множеством картинок стены. Все иллюстрации были заключены в старомодные деревянные рамки.

Вайс извлек из секретера толстенную папку и, прежде чем занять свое место, бросил ее на стол.

– Это моя корреспонденция только за три четыре последних месяца. И я буду чрезвычайно удивлен, если вам удастся отыскать в ней нечто такое, что не покажется «странным», – с этими словами он взмахнул рукой, словно хотел сказать: «Прошу…»

Фабель открыл папку. Там были десятки писем. К некоторым из них прилагались фотографии, а к иным – вырезки из газет, которые, по мнению авторов писем, могли бы способствовать творчеству Вайса. Впрочем, бо льшая часть писем касалась романов, написанных Вайсом в жанре фэнтези. Опечаленные, с опустошенными душами люди пытались найти утешение в альтернативном, выдуманном мире и умоляли автора включить их в свое повествование. В папке оказалось одно откровенно сексуальное письмо, в котором какая то женщина просила Вайса стать ее «большим злым волком». К посланию прилагалась фотография. Дама, если не считать красной накидки с такого же цвета капюшоном, была абсолютно голой. Фабель видел жирную женщину лет за пятьдесят, тело которой явно терпело поражение в его многолетней битве с силой тяжести.

– И эта гора макулатуры лишь ничтожная часть того, что я получаю по электронной почте как по своему адресу, так и по адресу издателя, – сказал Вайс.

– И вы на все отвечаете?

– Уже нет. В свое время отвечал. По крайней мере на те послания, которые были достаточно пристойны и не откровенно безумны. Но теперь у меня на это нет времени. Именно поэтому я установил таксу на включение желающих в качестве персонажей в «Хроники Избранных миров».

– Интересно, сколько вы возьмете с меня за появление в одном из ваших романов? – со смехом поинтересовался Фабель.

– Герр Фабель, множество сказок говорит нам, что, высказывая свои желания, мы должны проявлять максимальную осторожность.