Но Чезаре среди них не было. Ему удалось сбежать.

ГЛАВА 47

В следующие недели произошло много событий. Ассасины изо всех сил пытались отыскать Чезаре, но безуспешно. В Рим он не вернулся. Сам город, казалось, избавился от влияния Борджиа и тамплиеров, но Эцио и его товарищи оставались начеку. Они прекрасно понимали, что пока жив враг, опасность остается. И ещё ассасины подозревали, что в городе остались подкупленные Борджиа сторонники, которые только и ждут сигнала Чезаре.

Ватикан в очередной раз ждало потрясение. Пий III очень любил книги и был глубоко религиозным человеком. Он правил всего двадцать шесть дней. Из-за давления, оказываемого на него, и ответственности за папство, его, и без того слабое, здоровье окончательно пошатнулось, и в октябре он скончался. Но, вопреки опасениям Эцио, Пий не был марионеткой Борджиа. Во время своего короткого правления он вместе с коллегией кардиналов провел реформу, которая положила конец коррупции и похотливости, которые процветали во времена господства его предшественника. Ватикан больше не продавал кардинальские должности и не брал взяток от состоятельных убийц, которые желали избежать виселицы. Приверженность категорическим взглядам Александра VI: «Пусть живут, чтобы каяться», продержалась не долго.

И ещё Пий III разослал по всей Папской области приказ арестовать Чезаре Борджиа.

Его приемник был выбран с первого раза, подавляющим числом голосов. Против него выступили лишь три кардинала, одним из которых был Жорж д’Амбуа, Кардинал Руаны, который тщетно надеялся, что тройная тиара достанется французам. После того, как на прошлом собрании избрали Пия III, Джулиано делла Ровере, кардинал Сан-Петро в Винчоли, не теряя времени, объединил своих сторонников и решил добиться Папства при первой же возможности, которая, как он знал, скоро представится.

Он назвал себя Юлием II. Это был грубоватый мужчина лет шестидесяти, всё ещё крепкий – не только телом, но и умом. Он был весьма энергичен, и, как Эцио скоро понял, был весьма подкован как в искусстве политических интриг, так и на военном поприще. Он гордился тем, что родился в семье рыбака – разве сам Святой Пётр не был рыбаком?

Но угроза Борджиа всё ещё тенью висела над всеми.

– Если бы только Чезаре показался, – прорычал Бартоломео.

Они с Эцио сидели в его кабинете в казармах.

– Он покажется. Но только когда будет готов.

– Шпионы докладывают, что он хочет собрать своих лучших людей, чтобы напасть на Рим со стороны главных ворот.

Эцио кивнул.

– Если Чезаре придет с севера, как почти наверняка и будет, он попытается взять врата возле Кастра Претория. Он может попытаться захватить Кастра. Это важная стратегическая позиция.

– Наверное, ты прав.

Эцио поднялся.

– Собери ассасинов. Мы вместе встретим Чезаре, лицом к лицу.

– А если у нас не выйдет?

– Странно слышать такое от тебя, Барто! Если у нас не выйдет, я встречусь с ним лично.

Они разошлись, договорившись встретиться в Риме во второй половине дня. Если нападение неизбежно, святой город должен быть к нему готов.

Эцио не ошибся. Он попросил Бартоломео собрать остальных на площади возле церкви недалеко от Кастра. Потом они вместе двинулись к северным вратам. Те были хорошо укреплены – Юлий II счел за счастье прислушаться к совету Эцио. Но то, что они увидели в паре сотен ярдов от ворот, отрезвляло. На светлой лошади в окружении офицеров из своей личной армии сидел Чезаре, а за его спиной стоял, по меньшей мере, целый батальон.

Даже на таком расстоянии Эцио услышал напыщенные речи Чезаре – странно, почему хоть кто-то на них поддался? Почему на них поддаются до сих пор?

– Вся Италия должна быть объединена, и, встав на мою сторону, вы не ошибетесь! – провозгласил Чезаре.