Дверь не была заперта. Когда Эцио осторожно приоткрыл дверь, то выяснилось, что петли хорошо смазаны и не скрипят. Он бесшумно скользнул в комнату.

Внутри оказалось большое мрачное помещение. Эцио прикрыл дверь, пока не подул сквозняк, и спрятался за гобеленом. За дубовым столом в центре комнаты сидели люди. Стол был завален бумагами и освещался свечами в двух железных подсвечниках. Во главе стола сидел Чезаре, а справа от него – его личный доктор, Гаспар Торелла. Лицо у Чезаре было серым, со лба стекал пот. Он посмотрел на своих офицеров.

– Поймайте их! – Приказал он, крепко стиснув руками подлокотники кресла, чтобы не упасть.

– Они везде и одновременно нигде! – Заявил один из офицеров, более смелый, чем все остальные, беспомощно молчавшие.

– Меня не волнует, как вы это сделаете, просто выполняйте приказ!

– Мы не можем, синьор… без вашего руководства… Ассасины перегруппировались. Французы ушли, а наши собственные силы с трудом способны им противостоять. У них везде шпионы – наша собственная сеть не в состоянии их истребить! Эцио Аудиторе привлек на свою сторону большинство горожан.

– Я болен, идиоты! И целиком полагаюсь на вас! – Чезаре выдохнул и откинулся в кресле. – Я был чертовски близок к смерти! Но я ещё не сдался!

– Сир…

– Просто загоните их в тупик, если это всё, на что вы способны! – Чезаре замолчал, тяжело дыша, доктор Торелла промакнул лоб хозяина куском ткани, смоченном в уксусе или чем-то другом, столь же сильно пахнущим, и что-то успокаивающе пробормотал своему пациенту. – Скоро, – продолжил Чезаре. – Скоро Микелетто приведет в Рим мои войска из Романьи и с севера, и вы увидите, как быстро ассасины будут стерты в порошок!

Эцио шагнул вперед и открыл мешочек с Яблоком.

– Ты ошибаешься Чезаре! – Громко сказал он. В голосе его чувствовалась уверенность.

Чезаре вскочил с кресла, в глазах его был страх.

– Ты! Сколько у тебя жизней, Эцио? На этот раз ты точно умрешь! Позовите стражу! Немедленно! – рявкнул он на офицеров и позволил доктору быстро увести себя в соседнюю комнату.

Один их офицеров бросился к двери, чтобы поднять тревогу. Остальные выхватили пистолеты и направили их на Эцио. Ассасин вытащил Яблоко и поднял его вверх, сконцентрировался и низко опустил на глаза капюшон.

Яблоко начало пульсировать и светиться; свечение становилось всё ярче, но не давало тепла. Оно было ярким, словно свет солнца. Комнату наполнило белое сияние.

– Что это за колдовство? – Прокричал один из офицеров, открывая огонь. Случайно одна из пуль задела Яблоко, но это никак на него не подействовало.

– Истинно говорю вам, на его стороне сам Господь! – Заорал другой, тщетно пытаясь защитить глаза, и слепо пошел туда, где, как ему показалось, должна была быть дверь.

Свет стал ещё ярче. Офицеры столпились вокруг стола, закрывая руками лица.

– Что происходит?

– Как такое возможно?

– Пощади, господи!

– Я ослеп!

От напряжения губы Эцио сжались; он продолжал проецировать свою волю через Яблоко, но не смел даже взглянуть на него из-под капюшона. Наконец, Эцио решил, что пора прекратить. Как только он сделал это, его накрыла волна истощения.