— Я пошел за тобой, чтобы извиниться,— признался он.— Я немного погорячился тогда.

— Пустяки…

— Нет. Позволь мне сказать. Гм… Ты за­стала меня, так сказать, врасплох. Я отвлекся, а конь почуял это и сбросил.

— Но ведь это я виновата, что отвлекла тебя.— Ей показалось, что воздух вокруг нее сгущается, и она отступила немного назад.

— Я не должен был этого допустить.

Бриг смотрел в выемку на ее груди, где неудержимо билось сердце. Какое-то время ти­шину нарушало только журчание воды. Она чувствовала всем своим существом, что он хо­чет поцеловать ее. Вот почему он сжимает кулаки — он не может совладать с собой.

— Я пойду…

— Нет,— вырвалось у нее, и она тут же покраснела.— Я…

В такт сердцебиению у него задергалась щека. Их взгляды столкнулись, и она без слов поняла, что и он ощущает напряженное иссу­шающее ожидание, зависшее в воздухе между ними. Она нервно облизала губы. У него вы­рвался тяжелый вздох и, когда он заговорил, голос его звучал бесстрастно и отрешенно.

— Лучше для нас обоих, если ты будешь держаться подальше от меня и жеребца.

— Мне нравится быть рядом с тобой,— призналась она, и он крепко зажмурил глаза, словно пытаясь стереть ее образ.

— Слушай, не надо, Кэсс. Оставь меня в покое. — Когда он открыл глаза, то был почти спокоен, напряжение покинуло его. — Поверь мне, девочка, всем станет намного лег­че, если ты будешь держаться в стороне.

— Расскажи, как тебе работается на самого богатого в округе человека? — Чейз достал из холодильника бутылку пива и предложил Бригу. Волосы и рабочая рубашка Чейза были усыпаны древесными опилками.

— Сам расскажи,— огрызнулся Бриг, со­вершенно раскисший от невыносимой жары в вагончике. Вентилятор громко гудел в на­прасной попытке разогнать изнуряющую духо­ту. Бриг вытер со лба пот и обтер руку о ру­башку, но жар шел у него изнутри, словно напоминание о дочерях Бьюкенена; от этих мыслей в голове у него все путалось.— Ты ведь тоже работаешь на него.

— Как и большинство жителей города.— Чейз выставил на стол две бутылки, открыл обе и быстро отпил добрую половину из сво­ей.— Но у тебя преимущество, ты имеешь возможность видеть, как они живут, чем зани­маются…

— У меня много работы.— Бриг сделал большой глоток.— И ничего интересного там не происходит.

— Разве? Неинтересно, это когда перета­скиваешь бревна, пока рукавицы не протрутся и ноги в кровь не собьешь.

Чейз откинул со лба черные волосы и вы­жидающе уставился на брата такими же, как у него, голубыми глазами. Ошибиться в их родстве было трудно, настолько они были по­хожи — одинаковый рост и телосложение, у обоих темные волосы и почти синие глаза необычного оттенка. Единственное различие в их внешности — у Чейза более тонкие черты лица. Бриг всегда обвинял Чейза, что он кра­савчик, обычно Чейз выходил из себя, начина­лись драки, из которых, по крайней мере, четы­ре года назад, он шутя выходил победителем. Позднее они поменялись ролями и вскоре пере­стали срывать злость друг на друге, во всяком случае, физически.

— Ладно,— сказал Чейз, оседлав стул и криво ухмыляясь.— Расскажи о доме и ма­шинах, о дочках. Тебе они нравятся, не так ли, Бриг?

— Девчонки, избалованные цыпочки!

— И совсем тебя не интересуют?— спро­сил Чейз, облокачиваясь о стол.

— Нет.

— Черт возьми! — Он снова глотнул пива, не сводя с младшего брата внимательного взгляда. — Был я как-то у них в доме, когда старик позвал меня подписать документы на ссуду, я хорошенько пригляделся к тому, что у него есть, и решил, что побывал в раю.