Обороняясь от этих воспоминаний, Сара заставила себя думать о том, что сказал Джеффри.

— Не знаю, — мягко начала она, неуверенно глядя на него. — Я могу понять и согласиться с тем, что ты хочешь сделать. — Увидев Лиззи, Сара была глубоко тронута. Даже отвлекаясь от того факта, кто были родители Лиззи, можно было понять пробудившуюся в Джеффри нежность. — Но… я просто не знаю, Джефф. Если дело дойдет до борьбы за опеку, она может быть очень упорной. Возможно, в последние годы мы сильно продвинулись в этом вопросе, однако одинокому мужчине очень трудно рассчитывать на удочерение. Не успела она произнести эти слова, как по спине у нее пробежал странный холодок. Почему она вдруг почувствовала, что сейчас будет поставлена точка над «i»? Разве что-то неуловимое витало в воздухе, или сработало ее шестое чувство? Или давала себя знать его настороженность?

Она неуверенно запнулась, голос перешел на тревожный шепот.

— Почему ты мне все это рассказываешь? — выдавила она, наконец. Должна быть какая-то причина, почему он обсуждает свои личные планы с женщиной, некогда ушедшей из его жизни и которая вновь уйдет из нее сегодня. — Почему, Джефф?

Он ни на секунду не сводил с нее глаз, приближаясь к изножию ее кровати. Каждый его шаг усиливал в ней тревожное предчувствие, бурей отдававшееся в душе. Подойдя, наконец, вплотную к кровати, он расправил плечи и выпрямился.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Сара.

Сдерживая внезапно изменившее ей дыхание, Сара хрипло закашлялась. Потом, прижав к груди руку, посмотрела на Джеффри, словно не веря ушам своим.

— Ты шутишь!

Он медленно покачал головой.

— Нет. Я серьезен, как никогда. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Опять?

— Опять.

Теперь пришла очередь ей покачать головой, отчего легкие пряди золотистых волос рассыпались у нее по плечам. Но если ее душевное равновесие вмиг нарушено, Джеффри являл собой воплощенное самообладание. И это больше всего приводило ее в замешательство.

— Почему тебе вдруг пришло в голову? — хрипло прошептала она.

— Потому что я хочу удочерить Лиззи. А наличие жены, матери для ребенка, значительно облегчит это.

— Потому что ты хочешь удочерить Лиззи…

Сара тупо повторила его слова, и даже для того, чтобы закрыть рот, ей понадобилось усилие. Черт его побери, как он бесцеремонен! Никакого притворства, никаких хождений вокруг да около! Он хочет жениться на ней ради удочерения Лиззи. Абсолютно никакой романтики; по правде говоря, это оскорбление ее женской гордости. Какая женщина в здравом уме примет столь хладнокровное предложение?

— Ну, Сара? — Маска самообладания не смогла дольше удержаться, натолкнувшись на отвращение, отразившееся на ее лице. — Ты выйдешь за меня?

— Нет! И я даже поверить не могу, что ты попросил меня об этом, Джефф! Однажды наш брак уже взорвался весьма бурно. Повторная попытка была бы безумием!

— Я не предлагаю тебе нормальный брак. Все, чего я хочу, — это лишь видимость брака. Неужели это так трудно?

Он лишь добавил соли ей на рану. Сару передернуло.

— Это было бы очень трудно, учитывая тот факт, что я живу в Нью-Йорке.

— Это можно было бы изменить.

Ее карие глаза сверкнули.

— А теперь подожди минутку. Там моя жизнь, мой бизнес! Я не могу просто так сорваться и поехать на другой конец страны.