— Теперь о тебе, — последовательно продолжал он. — Ясно, что ты предпочла бы улететь сегодня первым же рейсом в Нью-Йорк, оставив Алекса с Дианой и все, связанное с Сан-Франциско, в прошлом. Но допустим, только допустим, что ты согласишься выйти за меня замуж, что ты от этого теряешь?

Какую-то долю секунды Сара не находила ответа. Но затем из опасения, что начнет всерьез рассматривать его предложение, она ухватилась за наиболее очевидный факт.

— Мою собственную жизнь, Джефф. Она там — в Нью-Йорке. Все, что у меня сегодня есть, связано с этим городом.

— «Сара Маккрей Ориджиналз»?

— Да.

— Открой здесь представительство. Ты же говорила, что обдумывала такую возможность. Почему бы не сделать это?

Сара не могла прямо сказать ему, что сама исключила эту возможность именно потому, что на Западном побережье живет он. Если бы она приняла его предложение, этот аргумент повис бы в воздухе.

— Я… Это было бы слишком сложно. Сейчас все — в Нью-Йорке.

— Здесь живет множество людей, Сара, — проворчал Джефф. — Ты могла бы вдвое расширить свой бизнес.

— Но как раз этого-то я и не хочу! Он и так достаточно большой. Секрет в том, чтобы определить для себя разумные пределы. Когда оригиналов слишком много, их ценность неизбежно снижается.

— Тогда действуй избирательно. Ты могла бы очень эффективно вести дела от одного побережья до другого. — Он поднял руку, жестом подкрепляя свои слова.

— Знаешь, я все обдумал. Вначале ты могла бы летать в Нью-Йорк каждую неделю и возвращаться сюда только на уик-энды. Это дало бы нам возможность распространить известие о нашем браке и начать необходимую формальную процедуру удочерения. Тем временем я смог бы заново отделать коттедж для гостей.

При упоминании об этом в воображении Сары мгновенно возник причудливый домик, спрятавшийся в глубине имения. Сердце ее забилось чаще.

— Тот, что скрывается в лесу?

— Он же тебе всегда нравился, — более мягко ответил Джеффри.

— Мне хотелось, чтобы мы там жили, но ты все повторял, что он слишком от всего удален.

Этот легкий упрек впервые заставил его отвести глаза. Джеффри резко встал и оказался всего лишь в шаге от спинки кровати. Сжав ее, он слегка подался вперед, глядя, как Сара теребит пуговку на рубашке, свободно облегавшей ее тело. Она выглядела такой молодой, такой уязвимой.

— Не мне принадлежало это решение, Сара. Коттедж является частью имения, а оно было собственностью моей матери. Сколько раз, когда ты умоляла меня переехать в коттедж, я просил ее разрешить нам переселиться в него. — Джеффри заговорил более жестким тоном: — Но она желала, чтобы мы оставались здесь, в доме, у нее под носом.

Неприязнь, содержавшаяся в этих словах, избавила Сару от необходимости выражать свои чувства. Вместо этого она удивилась.

— Почему же я всегда предполагала, что ты просто не желаешь жить в коттедже? — хмурясь, спросила она.

— Возможно, потому, что я никогда ничего не объяснял тебе так, как следовало бы.

— А почему не объяснял?

— Живя с тобой и своей матерью, я находился меж двух огней. В то время мне казалось, что лучше взять вину на себя, чем дать тебе дополнительное основание ненавидеть ее.

Первым импульсом Сары было отрицать, что она ненавидела его мать, но честность возобладала, и она осеклась на полуслове. Она возненавидела Сесилию Паркер, хотя признавать этот факт по прошествии стольких лет было бессмысленно.

— Мне только жаль, что я не знала правды, — мягко сказала она, думая о своем разрушенном браке и жалея, что недостаточно хорошо понимала Джеффа.