|
С тех пор я неизменно следовала этому решению. Если ты расцениваешь это как эгоизм, это твое право. Но я так не думаю. — Тяжело дыша от старания сохранить спокойствие, Сара остановилась перевести дух. Глаза ее сузились от гнева. — Я понимаю это так: я свободная женщина и могу позволить себе думать и поступать по своему усмотрению. Когда я согласилась выйти за тебя замуж, я сделала выбор сама. То же относится и к моему согласию стать матерью Лиззи. Если я пожелаю ей что- либо купить, я это сделаю. Если мне захочется пойти с ней погулять, я пойду. И раз уж мы коснулись этой темы, хочу сообщить тебе, что я намерена отделать ее комнату. Лиззи нужна детская, с яркими цветами и картинками, с мобилями и игрушками, которые будут ее развивать.
— Я об этом позабочусь. В ее расширившихся глазах можно было прочитать укор. — Это сделаю я. — Когда? — прорычал он. — Ты же большую часть времени будешь в Нью-Йорке. — Ты же сам говорил, как это будет легко, когда есть реактивные самолеты и телефоны и все прочее, — насмешливо напомнила она, но теперь ее тон был более мягким, так как к гневу примешивалась растерянность. Джеффри ожидал от нее худшего. Почему? — Я могу это сделать. Я хочу это сделать. — Помолчав, она тихо добавила: — Разве это не является прерогативой матери? Ее слова повисли в воздухе. Джеффри смотрел на нее в замешательстве. В замешательстве? В свою очередь Сара не могла понять его. В конце концов, почувствовав, что зашли в тупик, оба отвели глаза и молча доели суп. Кстати появилась и миссис Флеминг, которая убрала тарелки, чтобы сразу же вернуться вновь, на этот раз с салатом, Сара с минуту разглядывала аккуратный натюрморт из зелени, а затем, выбрав из двух вилок, находившихся слева от тарелки, ту, что была поменьше и лежала снаружи, хмыкнула. — Это вызывает у меня определенные воспоминания. — Подняв голову, она обвела взглядом элегантную комнату. — Долгие годы одна только мысль об этой столовой начисто отбивала у меня аппетит. Никогда не забуду, как я впервые ела здесь. — Она покачала головой. — Вот ужас-то был! Как многого я не знала! — В этом не было твоей вины, — последовал глубокомысленный ответ. — Да, но это мало утешало меня в моем унижении. Мне неоткуда было знать, что эта… — Сара подняла маленькую вилочку, — для салата, а большая — для основного блюда. Дома нас этому не учили. — Тебе удалось это наверстать. Сара бросила на него уничтожающий взгляд. — Да, но уже после того первого провала. К тому времени ущерб уже был нанесен. — Это было не так уж страшно. — Для тебя. Не твоя душа разрывалась на части. — Да-а, — задумчиво протянул Джеффри, после чего погрузился в молчание. Он тоже помнил их первый ужин. Ощущая ее скованность, он приложил все усилия, чтобы она чувствовала себя менее напряженно. Почему имело такое значение, какой вилкой она пользовалась? Сара была вежлива, правильно говорила и изо всех сил пыталась делать то же, что другие. Но его мать задалась целью смутить ее. О, как хорошо он это помнил! Даже тот факт, что старухи уже не было в живых, не умерил его злости. — Ладно, — продолжала Сара более миролюбиво, — теперь ты можешь быть уверен, что я знаю, как вести себя. Я прочитала соответствующие книжки и поучилась у соответствующих людей. На этот раз твоя мать гордилась бы… — Хватит! — взорвался Джеффри, так что она чуть не подпрыгнула от его неожиданно бурной реакции. Но он быстро взял себя в руки, сознавая, что его раздражение выплескивается не по адресу. — Я никогда не ставил под вопрос твои способности в этом отношении и не собираюсь делать это сейчас. |
