Так или иначе, но последние сомнения рассеялись. Под камнем виднелся полотняный мешок.

Ари склонился над ямой, вытащил его, отряхнул от земли и торопливо открыл. Лицо его просветлело, когда он извлек из мешка металлический футляр, такой же, как у убийцы. Ари бережно поднял крышку и достал шестой квадрат.

Он оказался очень похож на пять остальных. Вверху сокращение – «L:.VdH:.», затем загадочный заголовок, рисунок, напоминавший арабскую миниатюру, и два текста на старопикардийском.

Ари взял шестой квадрат и вместе с пятью другими убрал в футляр.

82

Около трех часов дня прокурор Руэ вышел из министерства вместе с заместителем директора Депьером. Они молча сели в длинный черный седан.

– И давно вы терпите этого Маккензи? – наконец спросил раздосадованный прокурор.

Депьер усмехнулся:

– С ним бывает нелегко, зато он отличный легавый. Возможно, лучший из всех, кого я знаю.

– Я уж думал, что министр выставит нас за дверь. Итальянцы здорово разозлились…

– Ну, главное, он нашел убийцу, ведь так? А значит, конец серийным убийствам.

– Да. Но на нас висит похищение Долорес Азийане. Дело еще не закрыто.

Машина ползла по парижским улицам, то и дело застревая в пробках. На заднем сиденье, между Руэ и Депьером, лежал номер «Либерасьон», сообщавший о гибели Трепанатора и недоразумениях между французской и итальянской полицией.

– Я не совсем понимаю, что за интриги плетутся вокруг этих тетрадей Виллара из Онкура, – снова заговорил прокурор, когда они подъезжали к кольцевому бульвару. – Вы заметили, как неохотно касался этой темы министр?

– Да… Если быть до конца откровенным, господин прокурор, в связи с этим я получил два довольно неожиданных звонка.

– Неужели?

– У меня складывается впечатление, что все вдруг заинтересовались судьбой этих страниц.

– И откуда вам звонили? – нетерпеливо спросил прокурор.

– Из контрразведки и администрации президента.

– Вы шутите?

– Какое там!

– И вас расспрашивали о тетрадях Виллара?

– Да. Хотели знать, удалось ли Маккензи найти недостающие страницы, и очень любезно дали понять, что жаждут их заполучить. Подразумевалось, что эти страницы не имеют отношения ни к вам, ни ко мне, то есть ни к органам правосудия, ни к госбезопасности.

– Да что такое на этих чертовых страницах, чтобы поднялась такая буча?

– Понятия не имею, господин прокурор. Но мне почему-то кажется, что мы вот-вот откроем ящик Пандоры. Возможно, там и открывать нечего, но стоит его открыть – жди беды.

Прокурор кивнул:

– А знаете, легенда гласит, что, когда бедный Эпиметей захлопнул ящик Пандоры, внутри оставалась только надежда.

– Очень поэтично.

Они помолчали. Миновав кольцевой бульвар, шофер въехал в Леваллуа.

– Судебная полиция нашла Эрика Манселя? – спросил Депьер.

– Пока нам не удается его схватить.

– Держу пари, что за этим делом стоит именно он, а не Альбер Крон.

– Наверняка. Я бы не удивился, если он и похитил девушку. Хотя в списках Альбера Крона есть еще одно загадочное имя.

– Вы о чем?

– Помимо Манселя, нам удалось опознать всех, кто упомянут в списках братства «Врил». Кроме одного. Некоего Ш. Вэлдона. Он не значится в списке членов ордена, но все же его имя встречается не один раз. По-видимому, он состоял в переписке с Альбером Кроном. Никак не выясним, кто он такой.

– Похоже на английскую фамилию. За границей искали?

– Еще бы.