|
На горианских пирушках принято предлагать гостям услуги своих рабынь, которые не только всячески ублажают господ, но порой даже кладут еду им в рот. Присутствие покорных обнаженных красоток придает таким дружеским попойкам особую прелесть. — Полагаю, ты предлагаешь такое обслуживание не всем, — заметил Амилиан. — Не думаю, что это было бы разумно, — сказал Тасдрон. — Тогда и я пока воздержусь. — Нам предстоит серьезный разговор, — промолвил трактирщик. Я мысленно улыбнулся. Рабыни, разумеется, украшают жизнь мужчины, но имеют свойство отвлекать от серьезных мыслей и дел. — А она что-то знает? — спросил Амилиан. — Очень мало, — заверил его Тасдрон. — Держи ее в неведении. — Конечно. Пегги между тем прикрыла грудь желтым шелком, грациозно, чуть звеня бубенцами, отошла к стене и тихонько, стараясь не привлекать к себе внимания, опустилась там на колени. — Будем говорить тихо, — предложил Тасдрон. Каллистен и Амилиан единодушно кивнули. 29. ВРАТА РЕКИ. Я СНОВА ПОПАДАЮ ВО ВЛАДЕНИЯ ПОЛИКРАТА — Если бы остальные поддержали нас в полной мере, этот план был бы вполне осуществим, — сказал Каллимах. — Но в нынешнем положении, боюсь, у нас мало шансов на успех. Палуба низкой речной галеры так и норовила уйти из-под ног. Пересекая небольшую бухту, судно приближалось к уединенной крепости Поликрата. — Изначально, — продолжил Каллимах, — твой план казался превосходным, но после того, как в него пришлось внести изменения, я не поручусь за удачу. Мы с Каллимахом стояли на палубе галеры. Я был в маске, той самой, в которой выдавал себя за гонца Рагнара Воскджара. Пароли и отзывы для допуска в крепость через речные ворота мне сообщил сам ее хозяин: их надлежало передать Воскджару, дабы корабли последнего получили доступ в твердыню. Мой план состоял в том, чтобы собрать достаточно судов, в первую очередь из Порт-Коса и Арской фактории, и выдать их за ожидавшуюся Поликратом пиратскую флотилию Рагнара Воскджара. Воины обоих городов должны были проникнуть в пиратскую крепость под видом речных разбойников и захватить Поликрата врасплох. Дерзкий план выглядел вполне осуществимым, тем паче что пиратские вожаки, Поликрат и Рагнар, никогда не виделись. Каллимах, человек, искушенный в воинских хитростях, отнесся к этому замыслу с одобрением, да и Глико тоже. Более того, оба они, люди вроде бы трезвомыслящие и осторожные, чрезвычайно увлеклись этой идеей. Куда большую осмотрительность проявили оба капитана: они нашли его чрезмерно рискованным. Особенно рьяно возражал Каллистен. Близился двадцатый час, горианская полночь. Небо затягивали тучи, но в свете трех висевших над окаймлявшими бухту деревьями лун были видны мрачные высокие стены пиратской твердыни с забранными прочной стальной решеткой морскими воротами. — Флот Рагнара Воскджара никогда не сможет соединиться с флотом Поликрата, — утверждал Каллистен, — Этому помешает цепь. — Но если ты считаешь объединение пиратских флотилий делом невозможным, почему тебя так беспокоило, как бы топаз не попал к Поликрату? — поинтересовался Глико. — Это беспокоило не меня, а Купеческий совет, — возразил капитан. |
