|
— Они не для свободных женщин, — подтвердил ее хозяин. — Нет, господин, — торопливо продолжала она. — Но теперь я рабыня и с позволения моего господина могу надевать все, что делает меня красивой и привлекательной. — Что тебе надевать, решаю я, — заявил торговец. — Разумеется, мой господин. В том числе и надевать ли мне вообще хоть что-то. — Не забывай об этом. — Никогда, мой господин. — Так значит, — вернулся я к прежней теме, — Клиомен выставит своих рабынь на торговой площадке Лисандера? — Да. — Большое спасибо. Желаю тебе удачи во всех твоих делах. — И тебе того же. Я направился дальше по узкой улочке, размышляя о том, куда мне приспособить купленную цепочку. Ведь предназначалась она, как ни крути, для рабыни. 8. Я МЕРЯЮСЬ СИЛАМИ С ЖЕЛАЮЩИМИ В ТАВЕРНЕ ТАСДРОНА И СПЕШУ НА НЕВОЛЬНИЧИЙ РЫНОК ЛИСАНДЕРА — Есть еще желающие бросить мне вызов? — спросил я, утирая с лица пот и песок. Перед тем как заявиться в таверну Тасдрона, что в стороне от улицы Ликурга, я пересчитал содержимое своего кошелька и обнаружил там всего семьдесят медяков, да и то лишь благодаря щедрости капитана, заплатившего-таки мне за работу. Плохо представляя себе, сколько может стоить рабыня на площадке Лисандера, я, разумеется, предпочитал иметь при себе достаточно денег, чтобы нужный товар у меня не перебили. Если, конечно, этот товар вообще будет выставлен на продажу. Сплюнув в песок, я потер руки о бедра. Все семь проведенных мною поединков закончились победами. Мои наставники Кеннет и Барус гордились бы мною. Возможно, удалось бы подбить на состязание еще нескольких смельчаков, однако мне хотелось поспеть на рынок Лисандера к самому началу торгов. Впрочем, оснований для недовольства у меня не имелось — я заработал две серебряные монеты и шестнадцать медяков. Хотелось лишь надеяться, что городская стража не выставит меня из городка раньше времени. — Так хочет кто-нибудь подраться? — выкрикнул я и, поскольку ответа не последовало, склонился над низеньким столиком, чтобы собрать выигрыш. — Ставлю серебряный тарск, — раздался вдруг голос, который мне сразу не понравился. Я выпрямился. Человек, решивший биться об заклад, поднялся из-за столика, стоявшего футах в пятидесяти от меня, на противоположном конце помещения. Он сидел там в компании небритых угрюмых громил. Некоторые физиономии украшали шрамы, двое носили серьги, головы большинства были повязаны платками на манер гребцов. При каждом имелось оружие. — Нет, почтеннейшие, не надо! — подал голос Тасдрон, владелец таверны. В ответ лязгнул извлеченный из ножен клинок. — Серебряный тарск! — повторил головорез. В руке он держал меч. Мне было хорошо известно, что горианцы редко обнажают сталь, если не имеют твердого намерения пустить ее в ход. — Я не очень-то хорошо знаком с холодным оружием, — промолвил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно дружелюбнее. — Тогда тебе не стоит носить его, — заявил задира. |
