|
— По-моему, в Виктории девушку можно купить и дешевле, — отозвался я с ответной улыбкой. — Твоя правда, — хмыкнул торговец. Похоже, он вовсе не собирался продавать свою хорошенькую служанку. — Ты сказал, — промолвил я, — что это ожерелье отобрано у свободной женщины. — Не мной, конечно, а пиратом, — уточнил он. — И ты говоришь об этом открыто? — Это Виктория, здесь свои порядки. — Могу я узнать, из какой шайки был этот пират? — Из банды Поликрата, — ответил торговец. — Их база находится неподалеку от Турмуса. — Надо думать, эти головорезы держат под контролем торговые пути, ведущие в обход дельты Воска? — Бывает, — сказал он. — Именно там они и сцапали эту славную малышку. — Он указал на девушку, сидевшую рядом. — Поверишь ли, она была дочкой богатого купчины. — Это кажется невероятным, — сказал я. — Хозяин быстро приучил меня к ошейнику, — промурлыкала девушка, коснувшись губами господской руки. — Это можно сделать с любой женщиной, — заявил торговец с довольным видом. — А ты, часом, не слышал про пирата по имени Клиомен? — Как не слышать! Тот еще разбойник, помощник самого Поликрата. — Не знаешь, он нынче здесь? — Здесь! Явился, чтобы продать товары и рабов. — Где он торгует? — Товары уже проданы, все расхватали прямо с портовых складов. — А как насчет рабов? — Аукцион назначен на сегодняшний вечер и будет проходить на торговой площадке Лисандера. — Неплохая безделушка, — сказал я, указав на одну из цепочек. — Пожалуй, мне она пригодится. Беру. — Но ты вроде бы сказал, что у тебя нет рабыни. — Это дело наживное. К тому же я хочу отблагодарить тебя. Ты мне здорово помог. Сколько с меня? — Доля тарска. Цепочка имела пять в длину пять футов и предназначалась для того, чтобы ее обматывать вокруг шеи или тела женщины самыми различными способами. Прочная, среднего веса, с крепкими звеньями, она могла служить и украшением, ибо к ней крепились деревянные бусины, полудрагоценные камни и кусочки кожи, но, с другой стороны, ее ничего не стоило превратить в надежный поводок. Два комплекта съемных зажимов позволяли пристегивать цепь к ошейнику или стенному кольцу. Таким образом цепочка могла и украсить женщину, и смирить ее. Торговец убрал полученную от меня монетку в кошель и с усмешкой сказал: — Не вздумай подарить эту побрякушку свободной женщине. — А что, разве она не славная? — отозвался я, сворачивая покупку и пряча в собственный кошель. — Цепь — она и есть цепь. — Но ведь красивая же, — промолвил я, внутренне удивляясь, с чего это мне вообще приспичило ее купить. Впрочем, что тут гадать? Наверное, потому и купил, что она красивая. — Когда я была свободной, — заметила девушка, — я не могла носить такие вещи. |
