|
— Что это был за рынок? — Я не обратила внимания. Какая разница? Что такое, Джейсон, убери руки! Я схватил мисс Хендерсон за плечи и держал на весу, оторвав от пола. — Ты не имела права продавать мою рабыню! Она не твоя! — Она ничего не умела делать. Мне приходилось самой следить, чтобы в доме был порядок. — Она не принадлежала тебе, и ты не имела права ее продавать, — повторил я. — Я отдам тебе два медных тарска, если хочешь, — повторила Беверли. — Кроме того, мы можем купить для домашней работы и другую рабыню, такую, которая устроит нас обоих. — Лола прекрасно справлялась с работой. — Справлялась не справлялась, а меня она не устраивала! В гневе я отшвырнул мисс Хендерсон к стене. — Не смей так со мной обращаться, Джейсон! Я свободная женщина! — Ты не имеешь права продавать чужих рабынь! — Я свободная, и никто не вправе указывать мне, что делать, а чего не делать! Бросив на нее гневный взгляд, я повернулся к выходу. — Куда собрался? — В порт. — Ищи ветра в поле. Ее давно уже продали! — Когда ты отвела ее на рынок? — Рано утром. Как только ты отправился на работу. — Хорошо придумано. Ты спланировала все заранее! — Обыщи хоть весь город, теперь тебе ее не найти! Я выскочил из дома. — Не найдешь! — донеслось из-за двери. Я помчался в сторону порта. 17. Я РАЗМЫШЛЯЮ О ТОМ, В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ РАБЫНИ — Ты выглядишь недовольным, господин, — сказала Пегги, — я чем-то тебе не угодила? — Ты тут ни при чем. Я зол, но по другой причине. — Можешь сорвать свое раздражение на мне. Рабыни для того и существуют. Не угодно ли господину выпороть меня? — Не угодно. Если мне и хочется заставить кого-то страдать, то это вовсе не ты. — Значит, тебя огорчила какая-то свободная женщина, — предположила она. — Да, — подтвердил я. — Тогда посчитайся с ней. Надень на нее ошейник и сделай своей рабыней. — Она с Земли, — сказал я. — Какая разница? Женщины Земли устроены так же, как и женщины Гора, а рабыни из нас получаются даже лучше, чем из местных. Пегги откинулась назад на мехах алькова. — Это та самая женщина, о которой мы говорили? С которой ты был в ресторане? — Она самая. — Такая хорошенькая маленькая стерва. — Точные слова. — И ты, господин, до сих пор не обратил ее в рабство? Господин медлит напрасно. — Ты так считаешь? — Любой горианец уже давно заключил бы ее шейку в подходящий стальной ошейник. |
