|
— А жилище его вы обыскали как следует? — Ясное дело. Дом небольшой, и мы там обшарили все, от пола до потолка. И сад осмотрели. — Ну и что нашли? — спросил Тасдрон. — Ничего, — сказал стражник. — А содержанка хорошо к нему относится? — На дух его не переносит. — Тебе не кажется, что она просто-напросто решила содрать с вас деньжат? — Похоже на то, что деньги ей небезразличны, — согласился стражник. — Десять серебряных монет — сумма нешуточная, — произнес трактирщик. — Стражники из Арской фактории, которые тоже ищут топаз, сулят доносчику только шесть. — Обрежь веревки, — приказал командир одному из своих подчиненных. Тот полоснул по путам клинком, и я упал с высоты, но ухитрился встать на ноги. — Крепкий малый, — заметил стражник. — Спасибо на добром слове, — буркнул я. — И тебе, Тасдрон, спасибо. За заступничество. — Пустяки, не за что, — отозвался трактирщик и ушел. — Ты можешь идти, — сказал мне командир. — Забери свои вещи, они у двери. — А что бы со мной было, найди вы у меня топаз? — спросил я. — В лучшем случае — это при большом везении! — тебя ждала бы скамья гребца на казенной галере. Пожизненно. — Понятно, — сказал я. — Иди, иди. И вещички свои не забудь. — Ухожу, ухожу. У двери я натянул на себя обрывки туники, забрал свой кошель и пояс для меча со вложенным в ножны клинком. Рядом с охапкой моих вещей в одежде свободной женщины, но со связанными руками и лодыжками лежала мисс Хендерсон. — Забирай ее, — сказал стражник. — Она твоя. Я окинул Беверли взглядом. Та отвела глаза. — Парни, которых ложно обвиняли подобные потаскухи, раздевали этих мерзавок, отводили на рынок и продавали. Присев рядом с ней, я развязал путы на ее ногах, помог ей встать, освободил ее руки и вышел из помещения. Беверли последовала за мной. Отойдя на некоторое расстояние от штаб-квартиры стражи, я остановился, повернулся к ней и сказал: — Если тебе нужны были деньги, могла бы попросить у меня. Я бы не отказал. — Останься со мной сегодня ночью, — попросила она. — Сегодняшнюю ночь я проведу в какой-нибудь таверне. — Зачем ты туда пойдешь? — Там есть интересные женщины, — сказал я. — Какие-то жалкие рабыни! — Они самые, — подтвердил я. — Я свободная женщина, — промолвила Беверли. — Неужели ты находишь каких-то рабынь более привлекательными, чем я? — Конечно, — хмыкнул я. — Но почему? — спросила она. — Да по одной-единственной причине. Они рабыни, и ими можно владеть безраздельно. |
