|
Эти твари обладают исключительно острыми зубами и сильными челюстями, так что стряхнуть их с себя он смог лишь вместе с откушенной плотью. Грузчики бросили вора на колени перед купцом, который, повернувшись ко мне, протянул выуженный из кошелька серебряный тарск. — Ты мне ничего не должен, — сказал я. — Я ничего особенного не сделал. — Ты поступил как честный человек, и я прошу тебя принять эту серебряную монету в знак моей благодарности. Взяв монету, я поблагодарил торговца за щедрость, а окружающие выразили свое одобрение на горианский манер — громко хлопнув себя ладонью по плечу. Плата и впрямь была великодушной. В большинстве городов-государств Гора один серебряный тарск (то есть диск) равен ста медным, каждый из которых, в зависимости от местности, стоит от десяти до двадцати малых тарсков. Десять сребреников, как правило, приравниваются к одному золотому диску, какие чеканят только в важнейших городах. Конечно, следует иметь в виду, что денежная система Гора недостаточно стандартизирована и стоимость конкретной монеты зависит не столько от номинала, сколько от веса или содержания в ней драгоценного металла. Случается, что металл с краев соскабливают, уменьшая вес диска, да и прочие махинации отнюдь не редки. Не удивительно, что купцы и менялы полагаются не столько на номинал, сколько на весы, не пренебрегая и пробой монет на зуб. Одной из главных, как сказали бы на Земле — эталонных, денежных единиц Гора является золотой диск Ара, с весом и пробой которого сверяют свои монеты другие богатые города. Кроме того, заслуженным доверием пользуются серебряный тарск Тарна, золотой диск Ко-ро-ба и золотой тарн Порт-Кара. Последний особенно распространен на побережье залива Тамбер и в сотнях пасангов к северу и югу от дельты Воска. — Отправлю-ка я этого малого в Порт-Кос, — промолвил купец, глядя на дрожащего связанного воришку. — Там есть преторы и закон. — Нет, господин! — взмолился пойманный вор, — не отдавай меня на расправу преторам! — Стало быть, ты дорожишь своими вороватыми ручонками, — хмыкнул купец. Я только сейчас заметил, что ухо воришки уже познакомилось с ножом палача. Разумеется, это произошло не в Виктории, а в каком-то другом месте. — Сжалься, господин! Сжаться! — умолял преступник. — По правде сказать, ему и так сегодня досталось, — вступился я. — Зачем обрекать парня на лишние муки? — И то правда, — подхватил кто-то из толпы, — Располосовать ему глотку — да и дело с концом! — Нет! — в ужасе закричал вор. — Ну, Джейсон, — обратился ко мне купец, — что, по-твоему, надо сделать с этим проходимцем? — Если тебе он не нужен, отдай мне. — Пожалуйста, господин, — заскулил любитель чужих кошельков. — Он твой, — сказал купец. Я рывком поднял парня за поводок из крученой ткани, поставил на ноги, сунул ему в рот сребреник, чтобы он не мог ответить, и сказал: — Поищи лекаря, пусть займется твоим запястьем. Похоже, оно у тебя сломано. И чтобы к утру духу твоего в Виктории не было. После этого напутствия я развернул малого к себе задом и мощным пинком по мягкому месту отправил его в полет вдоль причала. |
