— Вам кого? — спросила девушка.

— Энрико Мерфи. — Лоример придал своему выговору некоторую городскую гнусавость.

— Его нет.

— Это ведь «Ди-Дабл-Ю Менеджмент», верно?

— Уже не работаем. Я собираюсь уходить.

Лоример огляделся по сторонам, стараясь не показывать удивления: он-то думал, что здесь будет полный кавардак, но посреди кавардака он постепенно различал признаки порядка — какие-то стопки документов, какие-то цветы в горшках, засунутые в картонную коробку.

— Ну, давай, — сказал Лоример, глядя ей прямо в глаза. — Выкладывай, в чем дело.

— Все отлично, — ответила девушка, направляясь к секретарскому столу. — Дэвид уволил его в прошлую субботу.

Все получают по заднице, подумал Лоример.

— Так где же все-таки Энрико?

— На Гавайях. — Она бросила окурок в полистироловый стаканчик, в котором на донышке еще оставалось немного холодного чая.

— Везет же некоторым, а?

Она теребила тонкую золотую цепочку на шее.

— Наверно, он тут побывал в выходные — забрал кучу папок, платиновые диски. — Она указала на обитые дерюгой стены. — Даже телефон вонючий и тот не работает.

— А кто это сделал — Энрико?

— Да нет, Дэвид. Думал, наверное, я их стащу. Между прочим, он мне за этот месяц еще не заплатил.

— А кто тогда новый менеджер?

— Теперь он сам всеми делами занимается, у себя дома.

Лоример подумал: наверное, существуют и другие пути, но этот — пожалуй, самый быстрый. Он вынул из бумажника пять двадцатифунтовых купюр и положил их перед ней на стол, потом достал ручку и бумажный квадратик из блокнота и положил их поверх денег.

— Мне нужен только номер его телефона, большое спасибо.

Она склонила голову, чтобы записать ряд цифр на клочке бумаги, и он взглянул на темный пробор в ее осветленных волосах. Он попытался представить себе жизнь этой девушки. Что привело ее сюда, по какому пути пойдет она теперь? А потом попытался представить, чем сегодня занимается Флавия Малинверно.

8. Страхование. Страхование существует для того, чтобы заменить собой разумное предвидение и уверенность в мире, которым правят слепой случай и опасения. В этом — его высшая ценность для общества.

Книга преображения

* * *

Когда он в тот вечер пришел домой, на автоответчике было несколько сообщений. Первое: «Лоример, это Торквил… Алло, ты здесь? Возьми трубку, если ты дома. Это Торквил». Вместо второго сообщения было несколько секунд мирного сопения, а потом щелчок. Третье: «Лоример, это Торквил. Произошло нечто ужасное. Ты можешь мне перезвонить?.. Нет, я сам перезвоню». Четвертое оставил инспектор Раппапорт: «Мистер Блэк, мы назначили дату дознания». Затем он сообщил дату и час, а также оставил различные инструкции, относившиеся к его присутствию в коронерском суде Хорнси. Пятое звучало буквально так: «Это еще не все, Блэк, это еще не все». Ринтаул. Черт, подумал Лоример, возможно, тут действительно понадобится «смазка рыбьим жиром». А шестое сообщение заставило его затаить дыхание: «Лоример Блэк. Я хочу, чтобы ты пригласил меня на обед. „Соле-ди-Наполи“, Чок-Фарм. Я заказала столик. В среду».

Он вставил «Ангцирти» в проигрыватель, а примерно через девяносто секунд нажал на «стоп» и извлек диск. У Дэвида Уоттса оказался пронзительный монотонный, хотя и мелодичный голос без особого характера, а тексты песен отталкивали своей пошлой претенциозностью. Совершенно гладкое, будто отполированное звучание — заслуга самых дорогих в мире студий звукозаписи — лишало эту музыку всякой подлинности.