– Иди ко мне, ненаглядный! – Страстный шепот сорвался с ее губ, и я непроизвольно шагнул навстречу.

Девушка призывно подняла руки и чуть запрокинула голову. Лунный свет плеснул ей в лицо, отразился в глазах, и я отшатнулся, мгновенно придя в себя – на меня смотрели гадкие, лишенные даже признаков зрачка молочно‑белые полусферы, за пухлыми губками прятались небольшие, но остренькие клыки.

Нечисть поняла, что разоблачена, и личина невинности исчезла, сменившись злобной маской.

– Заметил, гаденыш! – Хриплый урчащий голос дополнил картину преображения. – Не поздновато ли?

Я попробовал отступить, но не смог оторвать ног от земли. Пришлось на миг отвлечься от приближающейся фигуры и скосить взгляд вниз. От увиденного к горлу подступила тошнота: ноги по лодыжки увязли в плоти бесформенного бледного существа.

Множество тонких узловатых ручек вырастало из этих комьев протоплазмы, цепляясь скрюченными пальцами за брючины и оплетая ноги до коленей. На длинном стебле шеи раскачивалась облепленная студенисто подрагивающей слизью голова, почти надвое разделенная зубастой пастью. Выпученные жабьи глаза жадно следили за каждым моим движением.

– Как тебе нравится мой маленьким дружок? – Нежить глуповато хихикнула и укоризненно погрозила пальцем. – Не надо его нервировать глупым дерганьем!

Она еще немного приблизилась, и я понял, что следующий шаг позволит ее вытянутым вперед рукам дотянуться до моего горла. Страх, только что грозивший затопить рассудок, отступил, оставив в животе ноющее чувство. Я вдохнул поглубже и выплеснул всю доступную мне энергию в единой вспышке.

Мир затопило невыносимым светом; переходящий в ультразвук визг хлестнул по ушам; в голове, с басовитым гулом, что‑то лопнуло, и я потерял сознание.

Мне повезло упасть на спину, и первым, что я увидел, очнувшись, были поваленные стволы берез и корчащаяся в огне нежить. Иллюзорная привлекательность сгинула без следа, передо мной обугливалась увеличенная копия державшей меня твари. Я перевел взгляд на ноги – они лежали в кучке седого пепла.

«Немного пересолил», – подумал я, поднимаясь на ноги и давая себе слово больше так не делать: роща практически перестала существовать.

Китайские наручные часики по‑прежнему невозмутимо отсчитывали время до прибытия электрички, и его оставалось немного. Я пробежался до станции и, переводя дух, медленно пошел вдоль платформы.

На одной из обычно пустовавших в это время скамеек горбился чей‑то силуэт. Я настороженно приблизился, готовый от всей души влупить по очередному мороку. Принесенная сгоряча клятва немедленно скрылась на втором плане – если понадобится, я тут такого наворочу – погубленная роща чепухой покажется!

Ничего такого творить не понадобилось – когда я подошел ближе, фигура сидящего обрела еще не забытые очертания – на скамье, опираясь подбородком на знакомый баульчик, сидел человек‑гора по имени Андрей.

– Видимо, сегодня вечер случайных встреч? – недобро осведомился я, в упор глядя на него.

Андрей медленно поднял голову. Было заметно, что ему не по себе.

– Не искал я встречи, – сообщил он, настороженно посматривая исподлобья, – просто этот район перенасыщен энерговыбросами. Аж приборы зашкаливает.

– Шунт поставь, – посоветовал я равнодушно: о причине такого поведения приборов нетрудно было догадаться. – Давно наблюдаешь?

– Не‑е. – Андрей сообразил, что я не рассержен и оживился: – Успел только на взрыв в рощице полюбоваться… кстати, что там случилось?

– Я там случился.