– Зря ты так, дядя! – сказал я, не стараясь быть услышанным: с такими типами полемизировать – даром время терять.

Я встал, невольно отметив, что далось мне это с большим трудом, словно нечто невидимое навалилось на плечи, вынуждая опуститься на место, но наполнявший меня гнев оказался сильнее: я шагнул вперед, одновременно увеличив свой рост так, что навис над всем залом, и полыхнул разрядом.

Громыхнуло не слабо – мощности я не пожалел – крышу зала снесло вместе с частью стен. Сквозь клубы пыли вниз пробились яркие лучи полуденного солнца. Прозрачный защитный купол, которым я накрыл присутствующих, одновременно не давал им улизнуть. Черный Жрец прервал чтение и презрительно воззрился на меня, прикидывая, как ликвидировать досадную помеху. Я его опередил, протянув руку и сжав в кулаке неожиданно тщедушное тело мага. Настала его очередь синеть и хрипеть. Я мельком покосился на Гордона – тому явно полегчало.

– Слово имеет представитель госпожи устроительницы! – проблеял откуда‑то из угла голосок ведущего. Признаться, речи я не готовил.

– Дамы и господа! Мы считаем, что любой союз с Черным недопустим. К моему большому огорчению, я гораздо менее склонен к морализаторству, чем господин Гордон, поэтому возражать не советую! – Я сжал кулак, и кровавая каша, оставшаяся от Жреца, просочилась между пальцами, пачкая пол. – Мне кажется, это убедит сомневающихся в моей правоте.

Материализовав соответствующих размеров полотенце, я вытер испачканную ладонь и бросил полотенце на пол – пусть лежит. Для закрепления урока. Гнев понемногу утихал.

Только теперь я заметил, что в зале определенно прибавилось свободных мест. Очевидно, купол в качестве ловушки немного стоил, нужно было соорудить яйцо… Предоставил желающим сбежать не то что в щель, а, можно сказать, широкую улицу. Не воспользовались случаем лишь те, кто к намечавшемуся путчу не имел никакого отношения. Я на всякий случай просканировал толпу жестким взглядом. Многие ежились и вздрагивали – мне было нынче не до политесов. Одна из дам вскрикнула и упала в обморок.

– Полегче, Дима, полегче, увещевайте, – пробормотал пришедший в себя Гордон, – так можно всех союзников отвадить.

Не найдя, как и предполагалось, ни одного черного мага, я окончательно сменил гнев на милость и, слащаво улыбнувшись, произнес:

– Предлагаю закончить официальную часть и заняться более приятными делами: бары, рестораны и танцзалы – в соседнем здании и вокруг него. По наступлению темноты – фейерверки! Приятного отдыха!

В искренность моего перевоплощения вряд ли кто‑нибудь поверил, но многие вымученно заулыбались, и народ потянулся к полуразрушенному выходу. Я отыскал взглядом лохматого юнца, который таки не удрал, уменьшился до нормального роста и переместился к нему. Парнишка вздрогнул и съежился.

– Как тебе понравилось мое выступление? – с деланной ласковостью спросил я.

Парень клацнул зубами и судорожно сжал челюсти. Весь его бунтарский кураж куда‑то улетучился.

– Черным я не приятель, но для тебя делаем скидку на возраст, – сообщил я ему.

Что‑то в этом парне мне нравилось – ну не верил я, что передо мной сатанист, хоть режь!

– Будем считать, что ты вляпался в дерьмо по молодости и неопытности… С замшелыми пеньками разделаться хотелось? Себя показать?

Парень смущенно опустил голову и кивнул.

– Невелика честь – маразматиков попинать! Тут покруче заварушка намечается. Можешь принять участие… под моим присмотром.

– Правда? – вскинулся паренек, и глаза его полыхнули надеждой. – А в ученики возьмете?

– Я сам еще только учусь, – честно признался я.