– Но это возможно?

– С этой целью КАЭ строит крупнейший исследовательский центр на плато Сакле, но этого мало, понадобится сильная политическая воля, а главное, колоссальные ресурсы.

Пьер помолчал, прикурил от окурка очередную сигарету, Не пойму, так чем ты занимаешься? Расчетами для производства электричества или для создания атомной бомбы?

– Я работаю в физико-математической лаборатории. Что бы из этого ни получилось – электричество, атомная бомба, лечение болезней или то, что мы пока и представить не можем, – нужно будет перейти от теоретической модели и расчетов к практике, к управлению атомным делением и постройке реакторов, но научная основа одна и та же, называется нейтронная физика, это отправная точка любого атомного исследования.

– Но ты же сама не будешь работать над атомной бомбой?

Арлена выпрямилась, Я же объяснила, чем занимаюсь, это чистая наука, но еще и эксперименты, мы двигаемся на ощупь. Чтобы добиться успеха, придется подключить сотни человек в разных областях, а потом и тысячи, обучить их, разработать промышленные отрасли. Сегодня это лишь теория, потребуются годы, чтобы перейти к практике.

– Ты сама сказала, что рано или поздно исследования закончатся, – и над чем ты тогда будешь работать?

– Еще не знаю, решать не мне.

– Ты можешь поклясться, что никогда не будешь работать над бомбой, а только в гражданских и медицинских проектах?

– Нет, я не могу за это отвечать.

– Но если бы тебе предложили, ты бы согласилась?

Арлена замялась, подбирая слова, Если однажды придется выбирать, я соглашусь – пойми, атомные исследования не означают работу на войну, наоборот, бомбу делают, чтобы гарантировать мир. Чтобы никогда ею не воспользоваться. Это теория сдерживания. Враг не посмеет напасть, потому что будет знать, что мы можем немедленно его уничтожить. Бомба – наилучшая защита.

– В чем-то можно пойти на уступки – я сам готов пойти на уступки, – но в некоторых вопросах я уступить не могу, иначе я отрекусь от себя и полностью себя предам. Я всегда боролся за мир и разоружение, а не за принятие инструментов устрашения, которые нас уничтожат. Всякий раз, когда человек создает оружие, он пускает его в ход, поэтому единственная альтернатива – разоружение.

– Бомба есть у американцев и русских – тебя не волнует, что мы в их власти? Почему «Движение за мир», которое ты так поддерживаешь, не призывает русских отказаться от бомбы?

Пьер бросил сигарету в кружку с кофе, В последний раз прошу тебя выбрать другой путь, ты в самом начале карьеры, попроси, чтобы тебя направили в лабораторию чисто гражданских проектов, или же иди преподавать, но ты не должна работать на КАЭ.

– Я тебе хоть слово сказала, что ты работаешь в правой газете, хотя сам из левых? Тебя не смущает, что «Франс-суар» поддерживает войну в Индокитае и все больше скатывается в агитку? Разве я требую, чтобы ты бросил эту работу и перешел в «Юманите» или «Комбат», раз уж хочешь оставаться в согласии со своими убеждениями? Я очень горжусь тем, что меня приняли на эту службу, мне выпал исключительный шанс. Никто не будет мне диктовать, что делать. Ты должен принять меня такой, какая я есть, точно так же, как я принимаю тебя таким, какой ты.

– Тогда все кончено, понимаешь? Мы не сможем быть вместе. Никогда. И на этот раз окончательно, имей в виду.

Арлена допила кофе с молоком, Я пойду, а то опоздаю.

– Значит, нам больше не о чем говорить, между нами все кончено и больше нет смысла видеться.