Утром во вторник его перевели в форт Мон-Валерьен и после полудня расстреляли как спекулянта с черного рынка. Перед залпом Раймон Марсьяль поднял кулак и крикнул: «Да здравствует Франция!»

Берега Марны. Натура. День

В понедельник, в первый день учебного года, подойдя к двенадцати мраморным ступенькам, ведущим на крыльцо новенького с иголочки лицея, Арлена помедлила: у нее возникло неприятное чувство, что она здесь чужачка – то ли воровка, то ли обманщица. Ее окружала орава мальчишек в костюмах или пиджаках с галстуками, они с хохотом толкались, окликали друг друга, здоровались и хлопали по плечу, все были друг с другом знакомы. Не окажется ли все сложнее, чем предсказывала мадам Обер? И ни единой девочки в поле зрения. Хотя нет, она заметила трех – разбросаны в толпе, как затерянные вешки в поле, прижимают к себе ранцы и наверняка задаются теми же вопросами. Внезапно кто-то из-за спины сжал ее лицо ладонями, перед глазами замаячили пальцы, и она услышала, Угадай, кто? И другой голос рядом, Не может быть! Глазам не верю! Арлена попыталась распознать голоса по тембру. Ладони разжались, она обернулась и увидела улыбающихся Тома и Даниэля, Ты откуда здесь взялась? – спросил Даниэль.

– Я поступила в старшие классы.

– Точно, я забыл, что Марселен Бертло – первый смешанный лицей во Франции, – сказал Тома. – Да здравствует смешанность! Ты не изменилась. Ну, может, чуть-чуть. Сколько же мы не виделись…

– …Три года.

– Так странно снова тебя встретить, – продолжил Тома. – Надеюсь, мы окажемся в одном классе. Месье Даниэль в упор меня не видит и не желает, чтобы мы были вместе.

Вдруг один из учеников нарочно пихнул Даниэля плечом, тот не обратил внимания на обидчика и повернулся к Арлене, Давай посмотрим на доске объявлений, куда нас распределили. Другой мальчик ударил его сильнее, и Даниэль налетел на Тома.

– Этот говнюк еле на ногах стоит, – бросил первый провокатор и толкнул его обеими руками, чтобы сбить с ног.

– Нам тут петеновцы не нужны! – заявил второй и плюнул ему в лицо.

Даниэль бросился вперед, и оба принялись молотить его кулаками. Тома попытался их разнять. Вокруг собралась толпа лицеистов. Высокий ученик постарше, в сером костюме, бесцеремонно оттащил нападавших за уши, Хватит!

Им пришлось отступить. Даниэль утер лоб носовым платком.

– Отцепись от нас, – закричал один из юнцов. – Он грязный коллаборационист!

– Сначала думай, потом говори, – ответил старший. – Ему пятнадцать, как и тебе. Еще раз замечу – будете иметь дело со мной, тоже мне, смельчаки, двое на одного. Не хочу, чтобы это повторилось, – надеюсь, все меня поняли.

Мальчишки отступили, тихо ругаясь, и растворились в толпе. Высокий парень подошел к Даниэлю, Ты нормально? Не спускай им. Если кто-то тебя оскорбляет, значит чувствует, что ты его боишься. Залепи ему как следует в нос, и он успокоится. А если их много, сразу бей первым, даже если они потом тебя размажут, сражайся за свою честь. Он ощупал правый бицепс Даниэля, Хиловато, тебе бы подкачаться. Приходи тренироваться с нами. Они удалились вместе, поднялись по ступенькам и исчезли за дверями лицея.

– Кто это? – спросила Арлена.

– Пьер Делейн, он живет рядом с Даниэлем, идет в выпускной класс и готовится к поступлению в Сен-Сир.