Когда я вернулся в медицинский корпус, то наших предшественников там не увидел. В диспетчерской сказали, что они на вызове. Ладно, законно побездельничать – это неплохо.

Вернулись добры молодцы уже в начале десятого. Мат доктора Анциферова летел впереди него со сверхзвуковой скоростью. Поэтому сперва раздался мат, а следом вошёл его источник.

– Чем ты недоволен, Александр Сергеич? – поинтересовался я. – Кто тебя так завёл с утра пораньше?

– Кто? Люба, <самка собаки> драная, чтоб её <нецензурные подробности извращённого полового акта>! Без десяти восемь вызов дала!

– А какой вызов-то?

– Психоз.

– Ну так это же по профилю, чего ты возмущаешься?

– Иваныч, я повторяю: без десяти восемь, за десять минут до конца смены вызвала! Это нормально? Что, вызов не мог повисеть лишние десять минут? Короче, он буйный, агрессивный, на мать с ножом кидался, она убежать успела. Ну мы полицию, конечно, вызвали. А пока их ждали, смотрим, из окна дымок пошёл. Полицейские приехали, взяли у матери ключ, открыли и заломали его. Оказывается, он газеты на полу поджог, но мы быстро потушили, без пожарных обошлись.

– Ну ребяты, не можете вы без веселухи!

– Пойдём сейчас переработку оформлять. Жалко, что Люба с Галей уже ушли. Но ничего, я в следующий раз на них оторвусь.

Наше скучное безделье прервал вызов: порезал вены мужчина тридцати шести лет в восьмом отделении областной психиатрической больницы.

Встретила нас санитарочка и проводила в нужную палату, где находились врач и медсестра со скорбными лицами. Виновник торжества, зеленовато-бледный, с заострившимися чертами лица, лежал на пропитанной кровью постели. Сознанием даже и не пахло, попытки растормошить оказались безрезультатными. Оба предплечья были хорошо забинтованы.

– Как так получилось-то? – спросил я.

– Он разбил стеклянную бутылку для мочи, лёг под одеяло и порезался, – ответила медсестра.

– Ран много, и все очень глубокие, – добавила врач. – Видать, на совесть старался. Давление восемьдесят на ноль, хотели капельницу поставить, но не получилось подколоться, все вены попрятались.

Н-да, ситуация была беспросветно удручающей. Прежде чем везти, надо хоть как-то стабилизировать больного. Для этого нужно лить и лить бурным потоком, чтоб объём циркулирующей крови повысить. А куда лить-то, если вен ни х***ена нет? Руки все изрезаны, там бесполезно что-то искать. На ногах пусто, как будто сосудов там отродясь не бывало. Единственной соломинкой, за которую можно попробовать ухватиться, была наружная яремная вена. Вот только её катетеризация имеет множество нюансов и минусов. Поскольку Дзен не приветствует подробные инструкции по выполнению медицинских манипуляций, я их пропущу. Скажу только, что поставить катетер мне удалось. На фоне инфузии давление поднялось совсем чуть-чуть и сознание не вернулось. Но тянуть время смысла не было и полетели мы со светомузыкой в хирургию. Однако же не довезли. Когда до больницы оставалось всего ничего, выдал он остановку сердца и дыхания. Реанимация оказалась безуспешной, а потому свезли его в судебный морг.

Всё случившееся для больницы было настоящим ЧП. Какие-то странные там порядки. Всё, чем можно нанести повреждения, находится под запретом, в том числе бьющаяся посуда. А вот бутылки для сбора мочи проморгали, как будто нельзя их разбить. В общем, нужно ожидать, что головы виновных и до кучи невиновных дружно полетят. Да, не зря у врача с медсестрой была на лицах скорбь.

После освобождения получили вызов на боль в груди у женщины сорока одного года. Но вдруг его отменили и дали другой: травма спины у мужчины тридцати двух лет.