– Что вы хотели? – спросил я, открыв дверь кабины.

– Пожалуйста, можно мы пока у вас посидим, а то нас там сейчас поубивают!

– Да, конечно, проходите в салон, заодно и погреетесь.

Женщина вся дрожала, всхлипывала и беспрестанно утирала слёзы. А вот детишки хоть и выглядели малость испуганными, но держались достойно, прям настоящие маленькие мужички.

– Это у вас пожар-то? – спросил я.

– Да, гирлянда на окне загорелась. И главное так неожиданно, моментально. Мы в другой комнате были, и вдруг дым пошёл. Я туда заглянула, а там всё уже полыхает и дышать нечем. Быстрей детей кое-как одела, сама куртку накинула, и мы на улицу выбежали. Ой, мамочки, что же нам теперь делать-то? Мы вообще безо всего, в той комнате деньги и документы остались, наверно, всё сгорело. Я и телефон не взяла. Муж сейчас на работе, а я ему и позвонить не могу.

– Вот, с моего позвоните, – предложил Герман.

Огорошив супруга ужасной новостью, она вернула телефон и спросила:

– А у вас есть что-то успокоительное?

– Есть-то есть, но вам сейчас ясная голова нужна, сами понимаете, сколько забот предстоит, – ответил я. – Давайте сперва давление и пульс измерим, а потом полечим.

Давление оказалось нормальным, а вот пульс частил аж за сотню. Дали мы ей г***цин для спокойствия и мет***лол, чтоб сердце не так бешено колотилось. Само собой разумеется, что стресс от этого не прошёл и прыгать от радости она не стала, но всё-таки малость поуспокоилась.

К счастью, пожарным удалось укротить огонь, не дав ему распространиться ни на крышу, ни на другие помещения. Вскоре руководитель пожаротушения нас отпустил с миром.

Признаюсь честно, не стал я оформлять карту вызова на женщину. Да, формально это было нарушением, но очень уж не хотелось развозить лишнюю писанину. Тем более, что в состоянии пациентки ничего опасного не было, а данные ей г***цин с мет***лолом препараты не учётные.

После освобождения поехали на отравление алкоголем у мужчины пятидесяти одного года.

Несмотря на открытую дверь квартиры, мы не стали сразу входить, а сперва постучали.

– Заходите! – раздался слабый мужской голос.

Двухкомнатная квартира являла собой классический алкопритон. Обшарпанные стены с драными обоями, безобразно грязные полы с валяющимися окурками, ну а жуткая вонь словесному описанию не поддавалась.

В тускло освещённой комнате лежали двое мужчин. Нет, не вместе. Один – на кровати без постельного белья, другой – на голом матрасе на полу.

– Это я вас вызвал, – сказал лежавший на кровати. – Мужики, помогите, не дайте умереть!

– Что случилось? – спросил я.

– Мы походу спиртом траванулись…

– Что именно беспокоит?

– Мутит, слабость страшная и в глазах рябит, не вижу ничего…

– Где вы этот спирт взяли?

– Парень какой-то дал.

– Это как? Просто так дал, за красивые глаза?

– Не, мы ему машину выталкивали.

– Сколько выпили?

– Грамм по сто.

– Примерно сколько прошло времени?

– Ну не знаю… Выпили часа в два, а потом отрубились. Я немного очухался и вас вызвал.

– Где бутылка?

– На кухне. Мужики, Валерку посмотрите, а то чего-то он лежит как мёртвый, – показал он на лежащего на матрасе.

Посмотрели, конечно, куда деваться? Валерка был живой, но без сознания. Если точнее, то находился в коме I–II степени. При этом и давление чуть ли не по нулям.

Да, это была прям засада.