– Извините, перебью. Чем заболел?

– Шизофренией. Стоит на учёте, в больнице лежал шесть раз. Ничего ему не помогает, только всё хуже и хуже становится. Раньше чем-то интересовался, планы строил, а теперь как робот какой-то. За собой не следит, скоро как бомж будет.

– А нас-то вы для чего вызвали? Пока я ничего экстренного не вижу.

– Дело в том, что он стал агрессивным и неуправляемым. Вчера куда-то ушёл, и целые сутки его не было. Когда вернулся, начал меня и маму мою обвинять, что якобы мы его чем-то травим. Сказал, что поубивает нас и на помойку вынесет. Мы с ним не справимся, его нужно опять в больницу класть.

Когда вошли в квартиру, сразу увидели пациента. Среднего роста, худощавый, лохматый, небритый, он стоял в прихожей и бессмысленно смотрел на нас, переминаясь с ноги на ногу.

– Здравствуй, Сергей! Пойдём присядем, пообщаемся.

– Блин, какое «присядем»? Если бы вас убить хотели, вы бы просто сидели и всё?

– Ну и кто же на тебя покушается?

– Мне подмешивают чего-то, чтоб я вообще стал овощем.

– Кто это делает?

– Мать и бабка, две крысы, блин. Я не могу с ними находиться.

– То есть ты из-за них из дома уходил?

– Да, здесь страшно пипец как.

– А почему же вернулся, раз страшно?

– Они начали давить на меня.

– Каким образом?

– Голову сжимали, страх делали, мысли путали.

– Ну и какие же у тебя планы?

– Не знаю… Я их жраньё есть не буду. Пусть дают мне деньги.

– Сергей, а ты им угрожал?

– Я просто сказал, что если будут меня доставать, то убью. А какие у меня варианты?

– Скажи, а ты чем-нибудь увлекаешься?

– Ну не знаю…

– А обычно ты чем занимаешься?

– Не знаю… Телевизор смотрю, в магазин хожу.

– Друзья у тебя есть?

– Не, никого нет.

– А какое у тебя образование?

– Я на истфаке учился, но меня отчислили.

– За что?

– Сказали за неуспеваемость.

– Как ты считаешь, это было справедливо?

– Не знаю…

– Продолжать учёбу не хочешь?

– Я хотел восстановиться…

– А почему же не восстановился?

– Не знаю…

– Но ты для этого что-то делал?

– Не, ничего…

– Сергей, а с тобой ничего необычного не происходит? Может, что-то видится, слышится?

– Мне всегда страшно, предчувствие какое-то. Они боль в голову запускают и иногда мысли отключают.

– Ладно, Сергей, давай собирайся, и поедем в больницу. Ты там уже бывал, всё знаешь.

– Так они меня и там достанут.

– Не достанут, не переживай. Выходить к ним на свидания тебя никто не заставит. И от передач можешь отказаться.

К сожалению, шизофрения привела к формированию у Сергея эмоционально-волевого дефекта. О своих переживаниях и страхах он рассказывал монотонно, без эмоциональной окраски. Вопросы о друзьях, увлечениях и планах на будущее я задавал не ради праздного любопытства. Ответы Сергея говорили о его пассивности, безволии, отсутствии каких-либо интересов. В частности, он то и дело говорил: «Не знаю». Выразил желание восстановиться в вузе, но никаких реальных действий для этого не предпринял. Кроме того, он обнаружил аутистическое поведение, то есть отгороженность от общества, отсутствие привязанностей и потребностей в социальных связях.