– Да, понятно всё это. Просто досада берёт, что нас превратили в мальчиков-девочек по вызову.

– Николай Андреич, ничего тут не поделаешь. Плетью обуха не перешибёшь.

К сожалению, медицину фактически приравняли к сфере услуг. Вследствие этого некоторые относятся к нам как к холопам, обязанным по щелчку выполнять любой их каприз. В соцсетях нередко замечаю, с каким неподдельным гневом некоторые «господа» воспринимают жалобы медиков на разного рода проблемы. В комментариях обязательно раздадутся вопли: «Вы знали куда шли! Не нравится – уходите!» Есть немало тех, кто искренне убеждён, что клятва Гиппократа делает нас пожизненными бесправными рабами. При этом они не хотят понять, что в действительности мы никогда никакому Гиппократу не давали и бесправными не являемся.

Несмотря на обилие вызовов, нас не тревожили до начала десятого. Дали больной живот и рвоту у мужчины тридцати восьми лет.

Одна читательница выразила сильное недоумение тем, что наша бригада выполняет и психиатрические, и соматические вызовы, то есть все подряд. Она поинтересовалась, мол, это что, такая оптимизация? Хоть ранее я уже неоднократно на этот вопрос отвечал, но всё же повторюсь. Так называемая «оптимизация» проводится по решению органа государственной власти, в частности, Департамента здравоохранения.

В нашем же случае инициатива исходила от скоропомощной администрации. Главный врач и начмед решили, что психиатрическая бригада должна работать наравне со всеми, не сортируя вызовы на профильные и непрофильные. Будь я только врачом-психиатром, то мог бы легко оспорить это решение. Но штука в том, что у меня есть ещё и специальность «Скорая медицинская помощь». Вот из-за неё-то я и не имею права отказаться от соматических вызовов.

Открыла нам супруга больного, лицо которой выражало тоскливо-подавленное настроение. Рядом с ней стояла девочка лет пяти, смотревшая на нас с таким неподдельным восторгом, словно увидела оживших сказочных персонажей.

– Проходите сюда, – сухо сказала супруга.

Больной лежал на кровати в позе эмбриона, кряхтел и морщился от боли.

– Здравствуйте, что случилось?

– Живот, блин… И рвёт то и дело…

– Что ели-пили?

– Да ничего такого…

– Давайте я сама всё расскажу, – подключилась супруга. – У него опять с поджелудочной проблемы. Ровно год назад всё то же самое было, «скорая» в больницу увезла. После этого целый год вообще не пил, старался диету соблюдать. А с тридцать первого сорвался. Всё подряд пил, вперемешку шампанское, водку, коньяк, пиво. Как не в себя заливал. Ну и ел то, что нельзя: жирное, копчёное, майонез.

– Да блин, Юль, раз в год можно же себе позволить? – сказал больной.

– Ну вот, позволил. И что дальше? Нормально получилось? – невозмутимо ответила супруга.

При пальпации живота ощутил мышечное напряжение в эпигастрии, имелась болезненность в проекции хвоста поджелудочной железы. Плюс ко всему у больного возникали регулярные позывы на рвоту. В общем, диагноз острого панкреатита сомнений не вызывал.

– Доктор, а можно сделать так, чтоб без больницы? – с надеждой спросил больной.

– К сожалению, нельзя. Вы это и сами должны знать, печальный опыт уже есть.

Сделали мы ему внутримышечно спазмолитик и противорвотный препарат, которые практически не принесли положительного эффекта. А далее в хирургию увезли.

По-человечески понять этого больного можно. Целый год добросовестно воздерживался от всего вредного, лишая себя многих удовольствий. А затем решил, что за столь длительный срок всё нормализовалось и никаких проблем не возникнет.