– Сочувствую, Галина Петровна. Нет ничего хуже, чем болезнь ребёнка. На фоне этого все другие проблемы ерундой кажутся.

Что творится в голове у этой внучки, не поддаётся объяснению. Нет, я отлично понимаю, что молодой женщине тоже хочется отдохнуть, расслабиться и на какое-то время стряхнуть с себя надоевшую рутину. Привези она здорового ребёнка, мне бы и в голову не пришло её осуждать. Но ведь она же, по сути, взвалила кучу проблем и огромную ответственность на двух пожилых женщин, тоже не отличающихся богатырским здоровьем.

Недавняя трагедия в Белгороде, где погибли в том числе и дети, не оставила равнодушным ни одного нормального человека. Каждый из нас испытал душевную боль. И в этой связи не поддаётся пониманию, как можно спокойно относиться к страданиям своего родного ребёнка. В общем, бог судья таким мамашкам.

Поскольку администрация отдыхала на каникулах, конференции не было. Однако руководители без внимания нас всё равно не оставили. С утра пораньше в медицинском корпусе находился главный фельдшер. При этом он не болтался без дела, а проверял бригадные укладки, тем самым вызывая недовольство некоторых работников.

– Андрей Ильич, что вы ерундой-то занимаетесь? Вам больше делать нечего? – раздражённо вопрошала фельдшер Шишкина.

– Татьяна Геннадьевна, я этим занимаюсь не ради собственного удовольствия, – спокойно ответил он. – Ведь не я же вам подложил просроченный адр***лин и с***ач устроил?

– Ой, да мы всё равно им не пользуемся!

– А вы что, сердечно-лёгочную реанимацию никогда не проводите?

– Да типун вам на язык, Андрей Ильич! Вот только этого нам не хватало!

– Не буду спорить, но никакой просрочки быть не должно. И не важно, пользуетесь вы препаратом или нет. Не понимаю, в чём проблема-то, Татьяна Геннадьевна? Замените его на свежий, и вопрос будет закрыт.

– Заменю, заменю. Вы лучше скажите, почему у нас опять дефицит бумаги для ЭКГ? На сутки выдают только по одному рулончику. Когда кончится, приходится сюда ехать и просить чуть ли не на коленях.

– Контракт мы уже заключили, но поставка будет только после праздников, уже недолго осталось. Расходуйте поэкономнее, больным кардиограммы не оставляйте. Тем более вы же не на каждом вызове снимаете.

Не стал я вклиниваться в разговор, хотя и не был согласен с Андреем Ильичом. Всё дело в том, что больным мы оставляем кардиограммы не просто на память, а на случай повторного вызова «скорой». Зачастую очень важно выяснить, только сейчас появилась патология или же она была и до этого. Вот тогда и пригодятся прежние ЭКГ, сохранившиеся у больного.

Наши предшественники в числе прочих сидели в любимом тусовочном месте, то есть в «телевизионке».

– Всех приветствую, господа! С наступившим вас!

– Да ну его <на фиг>, этот наступивший! – мрачно ответил врач Данилов. – Задолбали конкретно, не смена, а каторга. Катались в основном к пьяни всякой. Битые, травмированные, облёванные. Фу, <распутная женщина>!

– Нет, Алексей Палыч, ни при чём тут Новый год, – возразил я. – Всё дело в тех, кто привык праздновать по-быдляцки. Чтоб до соплей ужраться и в приключения попасть.

– А мы вчера вечером подобрали одного на площади Ленина, – сказал Анцыферов. – Лежал на спине, руки, ноги звёздочкой раскинул. Сначала думали, что просто пережрамши. В машине стал смотреть, а у него остатки пены на губах и мышечный тонус повышен. Хоть и разило от него перегарищем, но я опой почуял, что тут не просто опьянение. Мы его и так и сяк раскачать пытались, и всё бесполезно. Не пошевелился и ни звука не издал. Привезли мы его в «пятёрку», а там Кукушкина дежурила и кобениться начала.