— Вам может не нравиться гольф, но другие…

— Балдеют, ударяя по маленькому белому мячику, — сказал он. — Просто с ума сойти.

— У каждого из нас есть какое-то хобби, — продолжала она. Ей хотелось спросить Эдди, как он проводит свободное время, но она не решалась. Эдди стал теперь увереннее в себе, но в нем по-прежнему чувствовались хрупкость и уязвимость. И все же он не должен отпускать презрительные замечания в адрес игроков в гольф и оставаться безнаказанным. Она спросила: — А что делаете вы, Эдди? В свободное время? Чем занимаетесь?

Вопрос застал его врасплох. Он взглянул на Изабеллу с опаской:

— Я?

— Да, вы, — кивнула Изабелла.

— Я прохлаждаюсь.

Она засмеялась и тут же пожалела об этом, так как у него сразу же вытянулось лицо. Он все еще очень раним. То, что с ним случилось когда-то, — об этом знала только Кэт, — сломало его. Изабелла поспешно дотронулась до его руки. Он отпрянул.

— Простите, — сказала она. — Я не хотела быть невежливой. Просто это слово «прохлаждаться» — оно не особенно много нам говорит. Может быть, вы… — Ей пришла в голову нелепая мысль: люди сидят где-то на холодке, возможно, легко одетые, и прохлаждаются, и вот уже они начинают трястись от холода…

Клодия ввела их в холл. Как во многих квартирах Нового города, он был просторный, с классическими пропорциями. В нем царил беспорядок: у Кэт имелась склонность устраивать беспорядок дома. Изабелла заметила целую кипу невскрытой почты, лежавшей на столике в холле рядом с накопившимися рекламными проспектами пиццерий и индийских ресторанов. Клодия проследила за направлением ее взгляда и рассмеялась:

— Мы собирались провернуть генеральную уборку к вашему приходу, но вы же знаете, как это бывает.

— Я чувствую себя уютнее, когда вокруг немного неприбрано, — заверила ее Изабелла. — Ты тоже, не так ли, Джейми?

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутая. Изабелла заметила, что Клодия снова внимательно на него посмотрела. Интересно, сказала ли Кэт своей соседке, что Джейми — ее бывший бойфренд, украденный родной тетушкой? Если да, то Изабелла вполне может сыграть роль бесстыдной развратительницы младенцев, безжалостной сердцеедки. Правда, это ей не под силу. По крайней мере, ей не изобразить такое с серьезным лицом.

Клодия спросила, куда они хотят поместить Чарли. Его можно уложить у нее в спальне, если Изабелла сочтет, что ему там будет удобно.

— Моя спальня находится в задней части квартиры, — продолжала она. — Там тихо. Окна выходят на Камберленд стрит.

Клодия провела их в свою комнату. Там были двуспальная кровать с ситцевым покрывалом, маленький книжный шкаф, письменный стол. Над кроватью висел эстамп с картины Хоппера: молодая женщина за столом в лучах света. Они положили «походную» кроватку Чарли на кровать, и Джейми наклонился, чтобы поправить одеяльце.

— Он крепко спит, — сообщил Джейми. Это было его первое замечание за весь вечер, и Изабелла заметила, что Клодия слушает его с таким интересом, словно Джейми высказал какую-то глубокую мысль.

И тут в комнату вошла Кэт. В руках у нее был маленький кусок бумажного полотенца, и она вытирала им руки. Она взглянула на Изабеллу, но при этом сказала:

— Хэлло, Джейми. — И лишь потом: — Хэлло, Изабелла.

Изабелла чмокнула Кэт в щеку. При этом она почувствовала, как та напряжена.

— А вот и Чарли, — сказала Изабелла. — Крепко спит.

Кэт посмотрела на кроватку.