Эл не торопилась догонять его. Ей сейчас попадет, потому что он видел дубль. Он знает об обмане, и обвинит ее в аварии. Она не знала, что перевесит: долг инспектора или человек Рассел Курк с его симпатиями. Предстояло выяснение отношений. Для нее было не главным оправдаться, главное, чтобы Рассел Курк не потерял к ней расположения. Сомневаться в его честности не приходится, а вчерашний вечер доказал Эл, что Рассел Курк способен на мужественные действия. Что он выберет? Если он сочтет ее виновной, то уже сегодня ее арестуют.

Эл подошла осторожно. Инспектор не услышал приближения из-за шума волн и ветра, он не почувствовал, что она рядом, потому что всецело был погружен в свои мысли. Эл стояла и ждала, когда он повернется. Курк уходил дальше. Стоило бы его окликнуть, но Эл медлила. Он уже был в десяти метрах, потом в пятнадцати. Он уже ушел на пятьдесят. Тогда она решила обогнать окольным путем и попасться на глаза за ближайшим поворотом. Она побежала в глубь острова, а потом свернула, сама не зная, к чему такие манипуляции. Ей показалось, что так будет естественнее. Курк увидит ее и первым начнет разговор.

Эл выбрала место, где берег круто обрывался, высота обрыва – метра на два, потом переходил в пляж. Рассел уже вывернул из-за валуна, и Эл оказалась в пределах видимости. Она села на край обрыва. Песок маленькими струйками потек вниз из-под ее босых пяток. Пока Курк приближался, она продолжала пускать песчаные струйки, нарушая покой этого места.

Курк остановился и посмотрел на Эл снизу вверх. Она посмотрела на него и поздоровалась:

– Добрый день.

– Добрый день, – равнодушно ответил он. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Спасибо, что не дали мне утонуть, – поблагодарила Эл.

– Я думал ты не сможешь встать сегодня.

– Я живучая, – усмехнулась она.

– Рад это слышать, – неясным тоном сказал он.

Рассел отвел глаза и посмотрел влево, на горизонт. Эл почувствовала, что не знает, как продолжить разговор.

– Спасибо, что спас мне жизнь, – тихо и мягко сказала она, переходя на "ты".

– Ты уже благодарила, – отозвался он, вновь глядя ей в глаза.

Рассел смерил ее взглядом. Вот сидит напротив девчонка. Белые кудряшки, черные глаза – сама юность, беззаботность, а копнешь глубже – сколько в ней тайной, скрытой мощи, и совсем не ясно, на что она ее употребит в будущем. Рассел почувствовал сильную потребность выяснить это. Что ею движет? Зачем ей так необходимо усложнять свою жизнь? Она словно почувствовала его вопрос, и снова обратилась на "ты".

– У тебя есть вопрос… Вопросы, которые очень хочется задать. Я не испугаюсь. Спрашивай.

– А если вопросов будет много?

– Смотря, кто станет их задавать, – ответила она туманно.

– В каком смысле? – спросил он.

– С кем я буду говорить: с Расселом – человеком или Расселом – должностным лицом.

– А это не одно и тоже?

– Для меня нет. Я бы не рискнула разговаривать по душам с тем, кто натягивает на себя свою должность, чтобы не выдать истинные чувства.

– Я здесь вообще-то по службе, – сказал строго Рассел и сразу же пожалел об этом.

Она предлагала ему заманчивый шанс заглянуть ей в душу, но он только что предпочел не знать, если это помешает расследованию. Лучше держать дистанцию.

– Какова тогда цель визита?

– Совет Космофлота вынес решение прервать твой отпуск и привлечь к работе.

Эл моментально отмела желание говорить по душам. Он не хотел, да и новость была неожиданной.

– Это означает, что мне позволят летать?

– Да.

– А экзамен, эксперимент и прочие пункты?

– Ставинский счел тебя квалифицированной.