– А может мне просто некуда бежать? – переспросила она.

– А Галактис? Неужели нет надежды?

– Вы, инспектор Космофлота – оплот безопасности и чистоты состава, подстрекаете меня, капитана, на побег?

– Перестань! Только глупый поверит, что у тебя нет договора с Галактисом.

– Откуда такая уверенность?

– Он есть. Подозреваю тебя не только я. И говори мне "ты", не понимаю зачет такие переходы?

– "Ты" я говорю друзьям, а вы – инспектор, который разбирается в моем деле, как недавно дали понять.

– Эл, я обидел тебя, понимаю, но я не готов воспринимать такие отношения. Есть правила. Если об этом узнают, мне дадут отвод, тогда дело возьмет Донован, тогда ты пропала. Он похоронит твою карьеру капитана. Он уже уличал меня в симпатиях к тебе. И твои друзья еще добавили хлопот.

– Что-то случилось?

– Димон вчера ударил Донована по лицу, когда тот пытался узнать о тебе. Донован был слишком настойчив, аргумент твоего друга были веским – фингал под глазом Донована. Дикость какая. У него будут неприятности.

– Димка-Димка, – грустно сказала она.

– Я знаю, что твои друзья рылись в архивах. А они у тебя ловкие, я не смог узнать, что они искали. Они тебя достойны, Эл. Что ты задумала? Мне нужен твой мотив. Без этого мои поиски приводят в тупик.

– Рассел…

– Говори кратко. Поверю во все, что скажешь.

– С чего вдруг? – усомнилась Эл.

– Эл, давай без упрямства. Достаточно, что ты довела Ставинского до гнева, я тоже не каменный, и у меня есть нервы. Твои выкрутасы доведут тебя до тюрьмы.

– Я хочу, чтобы меня оставили в покое, – сказала она. – Единственный принципом, которым я руководствуюсь в своих действиях, и который ты ищешь так безрезультатно, – это совесть. Я не чувствую за собой вины, потому что не сделала ничего, что могло кому-нибудь навредить. Ты знаешь. Ты давно все понял, едва ли не с первого раза. Но ты и Донован продолжаете наблюдать за мной. Вы обязаны поставить меня в известность о том, в чем меня обвиняют.

– Ты знаешь?

– Не знаю, в том и дело.

– О твоем архаическом происхождении я даже заикаться не смею. Ты скрыла мутации и связь с Галактисом.

– Первый раз об аномалиях я услышала на Плутоне, от Светланы Бернц. Я места себе не находила. Я не виновата, что согласилась на экспедицию, не виновата, что взорвался корабль, не виновата, что вернулась вопреки всему. Меня исследовали, как подопытное животное тайком – это унизительно. По поводу Галактиса. Да, я с ними общалась. У меня есть конкретный опыт, а не домыслы, которыми всех пичкают здесь. Рассел, ты знаешь о пиратах? Ты знаешь, что Солнечная система граничит с зоной их влияния. Тебе, как инспектору это известно?

– Немного, на уровне общего представления.

– А имя Нейбо тебе ни о чем не говорит?

– Допустим, я знаю, что он известный главарь пиратов.

– Точнее бог среди них… Наша система посещается ими. Они нас изучают.

– Это недоказуемо.

– Ну, это то ты другим говори. Я их видела на Плутоне. Они ходили по порту беспрепятственно. Они обвинили меня в нападении. Им поверили. Если ты поверишь, что Галактис – враги, то могу честно сказать, что положение у нас смешное. Пираты изучают внешнюю и внутреннюю жизнь Земли, ее контакты. Возможности нашей техники. Если не остановить этот процесс, то через год мы окажемся в зоне войны, и Галактис за нас вступаться не станет.