Эл остановилась. Курк на нее не смотрел, сидел, прикрыв глаза. "Впитывает", – подумала Эл. Она перестала ходить по комнате, чувствовала, как начинала нервничать. Она уподобилась Курку, села на небольшой диванчик, откинула назад голову и закрыла глаза. Эл продолжила медленно, ее голос постепенно стал убаюкивающим.

– Вы первые увидели во мне врага. Я не святая, не удержалась, чтобы не ответить тем же. Рассел, мне было очень приятно знать, что ты стараешься понять меня. Еще раз, спасибо. Ты знаешь больше других. Вы рылись в моем прошлом на том основании, что общество наделило вас такой функцией, но кое-кто начал смешивать службу с личными интересами. Я изучала вас всех, потому что мне стало интересно, с кем я имею дело. Каждый искал правду сообразно своим целям. Бог нам всем судья. Я все силилась понять, что же происходит? Ну не велика я птица, чтобы вокруг меня так прыгать.

Когда я заполняла документы на диплом, мне потребовались данные из академического архива. Какая-то сила подтолкнула меня к поискам. Мне захотелось увидеть те топографические карты, которые я сделала во время полета. Я хотела посмотреть взрыв астероида. Явление редкое, я была так близко. Я удивилась, прошло два месяца, а карт нет в реестре. Не поверю, что они не пришли на Землю.

Дальше удивляться пришлось еще больше, когда я решила прочесть заключения экспертов о гибели "Тобоса". Я со счета сбилась, на скольких допросах я побывала. Я давала точные сведения о происходивших на борту событиях. Мне приходилось много раз повторять одно и тоже. Я помню свои рапорты. Информация с корабля шла до момента взрыва. Но когда я прочла заключение у меня возникло чувство, что я никуда не летала, что я служила да другом корабле. Со строкой: "назначение рейса" произошла метаморфоза, вместо названия "спасательная миссия" там значилась "научная экспедиция". Оказывается это Лондер меня спас, а не я его. Какие авторитетные подписи там стоят. Я была на борту, я видела катастрофу своими глазами, а обнаружила такой бред, что возмущению моему границ не было. Это я сейчас могу говорить спокойно, а тогда мне убить хотелось всех, кто состряпал эту ложь. Когда я потом благодарила Ставинского, а он принял мои слова с благодарностью, он представить не мог сколько в них было сарказма.

Я хочу объяснений. Я хочу ответа, почему Лондера пустили на Землю, а меня – нет? Почему не сделали грамотного медицинского обследования? Зачем эти заячьи прыжки, если было так просто установить, что я ненормальная? Год прошел. Я четыре года не была на Земле. Медицина только подходит к пониманию влияния долгого пребывания человека вне планеты и далеко в космосе. Все сроки для исследований вышли. Ни одна коллегия врачей не возьмется констатировать, что меня подменили, как утверждает Донован. Изменения в моем теле закономерны. Если я пройду обычный курс реабилитации, все процессы будут восстановлены. Я без специальной медицинской подготовки это выяснила. Меня хотят записать в мутанты и вышвырнуть с родной планеты. А я не позволю. Лондер этот месяц по моей просьбе проводил независимое обследование. У него на руках восемь тысяч тестов. Я носила датчики не одни сутки. Один завтрашний день уже ничего не решит. Я могу заподозрить, что интерес ко мне Светланы Бернц и других служб, которые за ней стоят, весьма специфический. Версий две либо ложь относительно гибели Тобоса, либо мое происхождение из прошлого. Я поищу ответ, какой камушек Светлана в действительности носит за пазухой? Алика я ей не прощу.

Рассел, если меня попытаются травить за связь с Галактисом, как это было с многими до меня, я устрою публичный скандал. Я даже разрешу залезть в мою память. Рассел, ты должен знать, в чем дело. Ты инспектор. Если не знаешь, значит, тебя используют.

Эл открыла глаза и подняла голову. Курк давно пристально смотрел на нее, она чувствовала, но виду не подавала.