Эл подняла брови, как могла высоко, и так замерла. Она смотрела мимо Рассела, и он в очередной раз увидел другую Эл. Она была похожа на ребенка, попавшего в неразрешимую детским умом ситуацию.

– Для тебя, я вижу, такая новость – большая неожиданность.

– Да.

– Ты не спросишь меня, почему так решили?

– Когда мне явиться и куда?

– Завтра в Академию. В два часа дня по местному времени.

– Я могу сегодня покинуть остров?

– Да. В моем присутствии. Теперь я буду тебя сопровождать. Правда, Ставинский предупредил, что у меня нет шансов. Если ты захочешь улизнуть, ты исчезнешь. Теперь я верю.

– На основании чего он так сказал?

– На том основании, что сам учил тебя.

– Командор… Командор. Он всегда высокого мнения о себе и своих педагогических способностях.

– Это не шутка, насколько я мог вчера убедиться, – сказал Рассел. Ее побег не давал ему покоя. – Только не знаю, зачем тебе нужно было сбежать?

Она посмотрела на него снизу вверх. Потом встала на ноги, от чего разница в высоте только увеличилась. Зато Рассел смог полюбоваться на ее величественную стойку.

– Не бойся говорить. Наблюдения нет. Его сняли вчера, когда остров дал помеху. – Успокоил ее Курк. – Отпираться глупо. Я видел дубль.

– Я знаю, что нет наблюдения. Я не позволю тайком следить за мной. Между прочим, это нарушение прав на личную жизнь, я могу обратиться в суд. Есть подозрения, а фактов нет, есть желание обвинить, а доказательств нет. Так, инспектор? Что вы прицепились ко мне?

– Я хочу понять, что тобою движет, Эл? Какой принцип? Чего ради? – Он смотрел ей в лицо, а она смотрела на горизонт. – Ради принципа, ты ушла заданного курса, что-то там спасать в космосе. Ради принципа, ты отдала находку в Галактис. Ради принципа, устроила стычку с доктором Бернц. Ради принципа, сбежала вчера с острова. Что тобою движет? Или нарушать законы доставляет тебе удовольствие?

– Бывают законы, которые пишут люди, а бывают законы неписаные. Так вот я предпочитаю пользоваться вторыми. – Она легко спустилась вниз и поравнялась с ним. – То, что нельзя постичь умом, иногда можно ощутить сердцем, Рассел.

Она зашагала прочь, обозвав Рассела про себя черствым болваном. Она думала, что после вчерашнего их сражения за остров он изменится, будет смотреть шире. Но люди в одночасье не меняются. Эл ошиблась и злилась теперь и на него, и на себя.

Эл не пошла берегом, а срезала путь через насыпь от ветра. Она быстро шла к дому. Понтонеры все еще были тут, их катера стояли на площадке вдалеке, яркие машины выделялись на фоне зелени.

Уже за насыпью, отделявшей берег от остальной части острова, она услышала оклик:

– Эл, подожди!

Она оглянулась. Рассел мчался по берегу следом за ней. Его грузная фигура двигалась быстро.

Первым желанием было развернуться и побежать прочь, не догонит, но Эл осталась стоять. Он поравнялся с нею и старался быстро восстановить дыхание.

– Извини, – сказал он, переведя дух. – Я не совсем прав.

– Передо мной сложная задача. Том оказался прав, когда предупреждал, что ты необычный человек. Давай поговорим. Если хочешь, разговор останется в секрете от всех.

– Какой в этом смысл, если мне никто не верит. И что ты хочешь узнать?

– Причину! Тобою что-то движет? Ты не должна была возвращаться, ты далеко не глупая, чтобы не понять, что здесь тебя ждет. Но ты вернулась. Пока еще ничего не произошло, но произойдет. Это решение Совета только отсрочка. Ты знаешь об этом не хуже, чем я. Тебе придется таскать на себе медицинский датчики целые сутки. Сутки, Эл. Я знаю про аномалию у тебя в крови.