– Это очень больно?

– Если тебя никогда не выворачивали на изнанку, тогда тебе не понять, – говорила она хрипло, останавливаясь, чтобы отдышаться. – Подложи мне что-нибудь под голову, пожалуйста, а то шея болит.

– Не боишься? Вдруг я заразная?

– Если ты шутишь, значит, все не так плохо.

– Зачем ты пошел за мной?

– Твой инспектор, тот здоровый с Плутона, наорал на меня. Сказал, что я трус… Я действительно трус… А он подслушивал.

– Ох, Рассел, шпион-неудачник, знает, что я их чувствую, и все равно прицепил маяк.

– И ты знала.

– Конечно. Для него это важный разговор. Я старалась глубоко не копать, а ты…, ладно, забудем.

Жаль, что он сейчас не мог видеть ее лицо. Только слышал редкий кашель и чувствовал, как вздрагивают плечи. А она была счастлива, что он рядом.

– Ты можешь идти? – спросил он.

– Нет. Ноги онемели. Подожди немного. – Она помолчала, потом предложила. – Давай начистоту. Самое главное говорю я, а потом ты. Идет?

– Смотря, что считать главным?

– Не уходи от разговора.

– Эл, я не могу. Ты можешь злиться.

– Тебе стыдно признаться? В чем? Другого шанса не будет. Нельзя чтобы мы расстались врагами. Когда мы вернемся, многое может измениться. Связь нам необходима.

– Общение со мной опасно. Меня завербовали. Это был шантаж. Я работаю на Службу Времени, как человек, который знает о тебе. Кто-то уже донес, что ты из прошлого. Они знают Эл. Знают. Ужас. Светлана Бернц тебе не враг, но я не пойму чего она добивалась. Я действительно согласился, потому что хотел найти путь домой. Димка все еще чист, меня допрашивали без приборов.

– Отлично. Они тебя завербовали. Значит, у меня есть шанс перевербовать тебя обратно.

Алик опешил. Она быстро оправилась от шока, но голова у нее видно еще не совсем соображает.

– Эл, ты не поняла. Я тебя предал. Я подтвердил, что ты из прошлого.

– А про себя смолчал.

– Да.

– Замечательно. Нам повезло, если ты, конечно, не врешь о том, что сделал это не только из страха.

– Я думал, ты никогда не поймешь.

– У тебя есть шанс понять, как происходит переход. Если я вдруг умру от очередного приступа, или мы потеряем друг друга, у вас с Димкой будет шанс вернуться. Это здорово.

– Эл, ты умираешь?

– Не знаю, но приступы сильные. Как с ними справиться я не знаю.

– Значит, ты не человек?

– В обычном физическом смысле не совсем, но душу не поменяешь. А этот робот, – она хлопнула себя по колену, – он тоже не все может. Понимаешь меня?

– Мне надо привыкнуть.

– У тебя будет время. Полгода при удачном перемещении. Да, без штурмана мне будет нелегко.

– Ты летишь и это окончательно?

– Не будь сто первым, кто отговаривает меня. Умоляю. За эти дни я выслушала кучу речей на эту тему.

– Поступай, как считаешь лучшим.

– Ты не переживай. Они знали о нас. Им нужен свидетель.

– Я сбежал, потому что почувствовал, что могу навредить.

– Когда это случилось?

– По возвращению на Землю. Меня арестовали в порту, как сообщника. Я упирался, тогда они сказали, что поймают и сотрут тебе память. Тогда я согласился и стал изображать психологический срыв. Кома так подействовала, что я был похож на сумасшедшего. Они знают о нашей встрече. Мне придется рассказать.

– На тебе маяк?

– Нет.

– Хорошо.

– Я не знаю, что будет потом.

– Видно будет, когда вернемся. Попробуй понять, как все происходит, а мне действительно надо удрать с планеты.