– Назад! – заорал Ставинский.

Алик вжался в кресло, Эл собиралась открыть дверь. Словно послушавшись команды, она резко развернулась. Но не тут то было.

– Никто не давал вам право на меня орать, – возразила она.

Такое Алик видел не впервые – раздраженного командора и не менее разъярённую его ученицу. Они стояли друг напротив друга, поза Эл была полна упрямства и достоинства, командор застыл со сжатыми кулаками и гневным выражением лица. Тут Алику пришла мысль, что Ставинский проиграет в этой стычке, она более спокойна и, кажется права. Незыблемость авторитета Ставинского пошатнулась в его глазах.

Эл усилием воли заставила себя хотя бы казаться спокойной. Здесь не театр, чтобы тянуть паузу. "Драка" никого не устраивала.

– Командор, сядьте и успокойтесь, – ровным голосом сказала она.

– В чем я не права? – спросила она.

– В том, что ложь никогда никого до добра не довела.

– Вы знаете правду обо мне?

– А он знает? – он кивнул в сторону Алика.

– Да.

Алик испугался, что Ставинский начнет его расспрашивать, но командор ничего не спросил у него, снова накинулся на Эл.

– Значит, благородство взыграло. Чтоб тебе! Почему не осталась?

Эл сидела в кресле мрачнее тучи. Не такого свидания с командором она ждала, когда Алик сказал об отпуске, у Эл в сердце вспыхнула надежда, что хотя бы один человек поверит ей, Ставинский. Ей стало очень больно. Торн оказался тысячу раз прав. Эл и не предполагала, что станет так переживать. Действительно, как Алику, захотелось бросить всю эту возню и исчезнуть. От этой мысли стало еще противнее. Она уловила звук голоса Ставинского, откуда-то издали.

– Что? – переспросила она.

– Как намерена поступить?

– По обстоятельствам, – был ответ. – Я не разобралась до конца.

Алик насторожился. Неужели мысль о побеге, наконец-то посетила ее упрямую голову. Он возликовал.

– Сбежишь? – резко спросил командор.

Эл подняла на него глаза. И тут командор ощутил укол совести. Взгляд девушки был полон пустоты, ему показалось, что край бездны приблизился к нему. Зрачки сильно расширились, а в них… Темнота. Ему стало холодно, так, что кончики пальцев свело судорогой. Что это! Ставинский не смог объяснить. Эл сейчас была словно не Эл, а какое-то существо, заполнившее пространство вокруг, комната исчезла, он плыл в холодной пустоте. Он хотел крикнуть, но понял, что не может кричать. Ощущая собственную ничтожность, он вдруг испытал ужас и понял, что не хочет умирать.

Он открыл глаза и увидел встревоженное лицо Светланы Бернц, его ассистентки, доктора психологии, а потом и Эл, немного испуганную, сжимавшую в руке что-то металлическое – карманный электрошок. Дышать было трудно.

– Что это было?

– Сердечный приступ, командор, – пояснила Светлана. – Не знала, что у вас больное сердце.

– Я тоже не знал, – сказал Ставинский и перевел взгляд на Эл.

Она стояла в двух шагах от кровати. Вид у нее был растерянный. Командор понял, что боится снова взглянуть ей в глаза.

– Где Алик? – спросил командор.

– В коридоре, ждет врачей, – пояснила Светлана. – Мы уже познакомились с Эл, я ей коротко объяснила, кто я.

– Я перенес смерть? – спросил Ставинский, – Что это было?

– Обморок. Сразу видно, что такое с вами впервые, – деловито пояснила Светлана. – Что же тут случилось?

Вошли врачи и испуганный Алик. Командора увезли. Светлана отправилась с ними.

Суета стихла. Алик и Эл остались одни. Алик сел в кресло и замолчал. Он был растерян. В голове – беспорядок, Алик тупо смотрел перед собой. Эл осталась стоять посреди комнаты.