– Странно, что именно мне, а не командору придется объяснить цель нашего визита, – начала она. – Командор сделал все возможное для того, чтобы вернуть тебя на Землю. Ничего, что я говорю "ты"?

– Ничего, – согласилась Эл.

– Надо сказать, что сила предубеждений оказалась слишком велика. Борьба за так называемую "чистую Землю" диктует определенные условия. Именно по этой причине тебя до сих пор не пустили домой. Есть подозрения, что ты мутант.

Она словно знала какую струну задеть. Эл снова стало больно. Она осталась стоять у двери и наблюдала за новой знакомой краем глаза. Эл, как Алик, почуяла недоброе.

– Тогда какое чудо свершилось, чтобы мне дали отпуск? – с усмешкой спросила Эл.

– Это не отпуск. Это разрешение на обследование. И вести его буду я.

Эл подняла брови. Светлана не смотрела на нее, она изучала взглядом вазу на небольшом столике прямо перед ней. Она продолжала:

– Ты можешь вернуться только с тем условием, что тебя тщательно обследуют.

– Я представляю опасность для всего человечества? – усмехнулась Эл.

– Не язви, Элли, не те условия. Формально, есть мнение, но это не доказано. Дело только в твоем согласии.

– Меня запрут в клинику.

– Нет. Поэтому я здесь.

– Так-так. Значит, это вы будете препарировать меня, как…

Эл вдруг осеклась. Здесь уже давно никого не препарировали. Эта фраза вырвалась у нее случайно. Светлана засмеялась.

– Замечательное, старинное выражение.

– Что будет, если я соглашусь?

– Предстоит примерно две недели очень интенсивной работы. Мы будем жить на острове, очень удобном, в южных широтах, с микроклиматом. Заодно, ты сможешь сдать все экзамены в академии и стать настоящим капитаном. Если тесты ничего не покажут – ты свободна.

– Мою свободу ограничат?

– В какой-то мере. Большие города тебе будут противопоказаны. Общественные места – с моего разрешения. Командор позаботится о твоих будущих капитанских знаках. Только я сразу должна предупредить о том, что любые аномалии твоего организма подтвердят подозрения, что ты мутант.

– Но врачи уже вынесли приговор – в моем организме произошли изменения, после полета на Тобос. У меня, действительно, изменился состав крови.

– Да, но точно никто вопрос не исследовал, – спокойно заявила Светлана. – Поэтому я решила согласиться на просьбу командора. Я изучила все, что касалось полета, медицинские освидетельствования и тебя, и Лондера. Меня ждало много открытий. Особенно когда я изучила рапорты капитана. Скажи, как ты общалась с инопланетянами?

– Телепатией. Они читали мои мысли и позволяли слышать их.

– А почему никто из экипажа их не слышал?

– Они были взрослыми людьми. Занятые своими делами, глухие ко всему, что не касалось их работы.

– Ты видела инопланетян или только слышала?

– Слышала. Наше зрение не приспособлено для этого, даже слух и тот не годиться. Они вообще удивились на то, что мы получили их сигнал.

– А тебе не приходило в голову, что они могут быть виновниками катастрофы. Или ты рассказала не все?

– Всё, что могла.

– А было еще что-то? Ведь было, Эл? Ты первая устанавливаешь контакт. Доказываешь, что корабль погибнет. Находишь трещину. Именно ты, Эл… Ты посылаешь Лондера туда, где ему нечего делать, тем самым спасаешь ему жизнь, а потом умудряешься сесть в катер и Лондера с собой прихватить, который спит, как младенец, до самой Солнечной системы. Ты ведешь обожженную капсулу, в довершение ко всему ты попадаешь к спасателям Галактиса. Просто сказка. У меня сложилось впечатление, что ты знала заранее ход событий, на шаг вперед.