– Это невозможно, – возразил Ставинский. – Я должен отправить ее на Землю для академического экзамена. Генеральный совет заслушает ее там, а свое заключение отошлите почтой.

– Она может сдать экзамен и здесь. Я включу ее в аварийную группу, для завершения работы. Она капитан Космофлота, командор. Экзамены в этом случае формальность, – возразил Леон.

– Она – курсант. Мой курсант, – сопротивлялся Ставинский. Он явно раздражался. Эл это удивило. Все время совещания он не задавал вопросов о полете. Вдруг оживился и явно хотел пойти на конфликт. Что это с ним? Или сложившееся положение нарушало его планы.

– Я подумаю, что могу сделать, – уклончиво ответил он командору. – Список встреч будет у секретаря в 8 часов. Эл, я даю тебе трехдневный отпуск. Ты отстраняешься от дальних полетов. Я скажу, в какой аварийной группе ты будешь работать. Я благодарю всех за терпение и внимательность. Готовьте ваши мнения и вопросы. Завтра назначаю полное техническое обследование "Дельты – 31", оно займет трое суток, которые Эл будет отдыхать. Прошу всех разойтись.

– Ну, как? – тихо спросил он.

Эл не ответила, пожала плечами. Что-то было не так в этой встрече. Может, Леон все подстроил?

Донован возник за спиной, стоило только подумать о нем. Он не добро посмотрел на Эл. Он не доволен.

– Все еще только начинается, – глядя ей в глаза, сказал он.

– Всегда что-нибудь бывает в первый раз, – туманно ответила Эл.

Донован не успел ничего добавить, громоздкая фигура Курка отсекла его от девушки. Курк промолчал. Промолчали и все остальные. Леон остался в своем кабинете.

Эл вдруг подумала, что здесь, на Плутоне, многое было по-старинке. Перед ней сидели люди, а не стереограммы, как это часто было на Земле. Они смотрели ей в глаза, и она не видела в их осуждения. Напротив, некоторые выражали молчаливое сочувствие. Вряд ли они одобряли ее поступок, но и не судили строго. Эл вспомнила взгляд Лилы, такой зовущий, опасливый. Странно. Оня определенно сочувствовала. Пожалуй. Все знали о неизбежности того, что им придется высказаться, но не все хотели ее обвинять. Эл не рассчитывала на поддержку, но была благодарна даже за молчаливое участие. Скорее всего, они ничего не решат, и дело дойдёт до Совета Космофлота. Это было чистой воды предположение, но Эл от чего-то поверила в него.

– Эл, может, расскажешь? – подал голос Алик, про которого она на минуту забыла.

– Ничего особенного. Спросили, что было. Я рассказала. Ничего не решили. Вот и всё. На Землю я не лечу. Сумбур.

– А что рассказала?

– Все.

– Совсем все? – спросил он.

– Что значит, совсем все? Я устала.

– Я беспокоюсь. Ситуация такая, что тебя из капитанов, из Космофлота, чего доброго, с Земли попрут. Откровенничать здесь – только себе вредить. Он умышленно сыпал аргументы, чтобы она еще раз подумала о возвращении. Не тут то было.

– Алик, что произошло, пока я спала? Кроме того, что ты осмотрел "Дельту" и поговорил с Курком и Верденом?

– Да ничего, Эл.

– Тогда, что ты так мечешься?

– Ничего я не мечусь, – обиженно сказал Алик.

– А ну идем, – почти приказным тоном заявила Эл.

– Куда?

– Туда, где мы спокойно поговорим.

Они ушли из здания порта. Алик не мог понять, почему она ведет его так далеко. Наконец, Эл выбрала самую людную закусочную, взяла первое попавшееся блюдо из автомата и заняла место в самом углу зала.