|
Их дружба ее очень беспокоила. Эл казалась старше и слишком характерной. Димка же обладал нравом мягким и Эл вертела им, как хотела, по мнению бабы Лизы. Она считала семью Эл довольно бестолковой. Отец Эл – Павел Тарасович, полковник танковых войск, оставлял семью на несколько месяцев, и Эл отца видела только время от времени, он всегда где-то командовал, хотя надо отдать должное очень любил и баловал дочь. Эл ждала встречи и очень гордилась им. Таких отношений баба Лиза не понимала. Елена Васильевна – мама Эл, была геологом, что уже совсем не давало покоя бабе Лизе. Она тоже надолго отлучалась из дому – в экспедиции, месяца на два – три с завидной регулярностью. Эл гордилась и мамой, была счастлива, когда та возвращалась. Еще у Эл был брат на тринадцать лет старше, он то преимущественно и воспитывал эту девочку. По мнению бабы Лизы ничего толкового из такой семьи не выйдет. Правда, на первый взгляд, семья Светловых являла противоречие мнению Елизаветы Сергеевны и жила дружно в редкие периоды объединения. Все соседи считали их порядочной семьей – дети не хулиганы, дочь даже отличница, родители хоть и странные, но милые люди. От всех таких парадоксов у Елизаветы Сергеевны иногда болела голова, особенно, когда Эл и Димка стали друзьями "не разлей вода". А как стали дети пропадать – кричи: "Караул!" Три, четыре дня нет, а вернуться ремнем из Димки не выбьешь, где были.
Пятнадцать минут назад Эл появилась в дверях их квартиры, баба Лиза гордо заявила: – А Димка во дворе. – А я к вам, – сказала Эл. – Ко мне? – удивилась баба Лиза и про себя решила, что они опять набедокурили и Эл, как водиться, зашла оправдаться. – Мне приснился странный сон. Димка посоветовал обратиться к вам, Елизавета Сергеевна. Тут то Елизавета Сергеевна и назвала Эл "барышней". Когда Эл передала суть дела, Елизавета Сергеевна еще больше удивилась и еще более пристально оглядела девочку. Шутка ли? Ребенок задает такие вопросы. – А ты знакома с тем, кого видела? – спросила баба Лиза. – Да. Я была знакома с этим стариком, хотя на того, моего знакомого, он почему – то не очень был похож. – А как же ты его узнала? – Не знаю. – Ой, придумала ты все, – усомнилась Елизавета Сергеевна. – Ладно. Я пойду, – обиженно сказала она. – Ты что, обиделась? – захлопотала баба Лиза. – Брось. Хорошо. Дай, подумаю маненько, а ты пока чайку попей. – Видишь ли, детка, – начала она, – сон иногда человеку хочет что-то сказать. Вот мучается он вопросом, а ответ во сне видит. Может этот дед прав, и станешь ты космонавтом, когда вырастешь. Баба Лиза мыслей Эл не знала, и удивилась бы сильно, если бы выведала, что эту девчушку мучают вопросы вроде тех, что иные люди и в ее, Елизаветы Сергеевны, возрасте себе не задают. Димка, тот иногда ввернет вопрос, только старушке невдомек, что ее внук где-то путешествует. – Елизавета Сергеевна, – с серьезным лицом заговорила Эл, – а для чего люди вообще на Земле живут? – Да кто же тебе скажет, – пожала плечами Елизавета Сергеевна. – Каждый для своего. Главное чтобы польза была. Эл потом быстро распрощалась и вышмыгнула за дверь. Баба Лиза согласилась с мнением соседей, что Эл – девочка своеобразная и странноватая. И ведь какие вопросы задает! Откуда было знать старой женщине, что к тому времени у Эл уже хватало ран, которые хотя и исчезали со времени, но Эл их помнила. Не знала Елизавета Сергеевна, что эта беседа возымеет самые невероятные последствия. А Эл очень хорошо все запомнила и про ответы, и про космонавта. Эл еще и представить не смела, что через пять-шесть лет станет капитаном Космофлота, лет через 500 с небольшим, после того разговора с бабой Лизой на кухне. |
