– Заходи, – пригласила его Светлана. – А где Эл, вы ведь неразлучны?

– Решила отдохнуть, – соврал Алик.

– Командора нет, пошел воевать за свободу любимой ученицы.

– Как он? – поинтересовался Алик.

– Здоров.

Алик покивал. Светлана явно хотела затеять разговор, и он был как-будто не против. Сейчас Алик не испытывал прежнего недоверия. Светлана улыбалась ему.

– Ответишь на несколько вопросов?

– Смотря каких? – спросил Алик.

– Про Эл, – честно призналась Светлана. – Давно вы не виделись?

– Вот так воочию давно, с тех пор, как она улетела в эту злополучную экспедицию.

– Как тебе кажется, она сильно изменилась? У нее всегда был такой характер?

– Какой?

– Жесткий. Она очень самостоятельная и манера поведения, честно сказать, слишком независимая.

– Ставинский то же не подарок, – постарался защитить Эл Алик.

– Ставинский – это имя, авторитет, выше не бывает, а Эл, с ее положением, ведет себя глупо.

– Нет. Она старается быть честной.

– Но при этом она не признает авторитетов, общепризнанных норм и принципов. Руководить ею не просто.

– А ею не надо руководить, с ней можно замечательно сотрудничать.

– А тебе не кажется, что ради собственных интересов и нужд она пойдет на нарушение любых законов, правил и договоров.

– Это не так. Знаете, мне не очень нравиться этот разговор. Эти вопросы лучше задать ей самой или в ее присутствии, – сказал Алик. – У Эл есть свой кодекс, сколько знаю ее, не припомню, чтобы она делала что-то, что идет в разрез с принципами человеческой совести. Она всегда думает о деле и о других, и в последнюю очередь о себе.

– А ты уверен, что видишь прежнюю, настоящую Элли Светлову? Имя и то странное.

В душе Алика всколыхнулись сомнения, которые он еще недавно, казалось, поборол. Светлана верно нашла слабое место.

– Мы говорили об этом. Я рассказал ей о подозрениях и слухах, которые ходят вокруг нее, и она точно дала понять, что ничего не изменилось, она такая, как была, – ответил Алик.

Зачем он поддержал разговор! Ставинский не зря привез ее, она специалист и, скорее всего, знает больше чем он. Она навредит Эл.

– А каковы твои впечатления? Ведь вы были друзьями.

– Мы и сейчас друзья. Я ей верю. Эл редко говорит неправду.

– Ты читал, что-нибудь об экспедиции "Тобос"?

– Все, что нашел. Все отчеты и дискуссии. Почему вы спрашиваете?

– А тебе не показалось удивительным, что спаслась Эл, которая никакой квалификации не имеет, и кого она прихватила – биолога. Аналитики говорят, что никто выжить не мог.

Светлана говорила убедительным тоном. Алик слушал, а потом решил возразить.

– Странно то, что о катастрофе судят те, кто катастрофы не видел, возразил Алик.

– Судят специалисты поумнее нас с тобой. А противоречий много.

– Знаете, чем больше я узнаю людей, тем больше убеждаюсь в том, что они берутся судить через собственную призму. Если хочешь, чтобы тебе доверяли, доверяй сам – для меня это правило ценнее. Я вижу Эл. Я ей верю, – настаивал Алик.

– Ты просто пристрастен… Вы не виделись долго… Если хочешь, я кое-что тебе расскажу, чего не было в отчетах. – Светлана уголком глаза глянула на Алика, он насторожился, она продолжала. – Эл не проходила полное медицинское освидетельствование. Сочли преждевременным травмировать ее. Все-таки, жертва катастрофы. Но потом, на самом деле тайком провели скромную серию исследований. И вот что примечательно. Когда делают спектральный анализ крови и проверяют генокод, а об этом Эл знает, то показания не хуже, не лучше нормального человека, а во сне, когда Эл не знает, анализы на редкость отличаются.