Алберта покачала головой, но он не дал ей и слова вымолвить, прикоснувшись пальцем к ее губам.

На уме у нее одна только работа, думал Лоренс. Мое прикосновение, должно быть, напомнило ей, что я все же мужчина. У Алберты есть все основания на свете осмотрительно относиться к окружающим ее мужчинам. Мне не следовало бы прибегать к подобному приему. Это ведь нечестно, но мне так нравится прикасаться к ее коже, что просто невозможно удержаться от таких коротких контактов.

— Никто не любит чувствовать себя бесполезным, дорогая, — заговорил Лоренс. — Я — человек обычно очень занятой. Поэтому пожалейте меня и дайте мне какое-нибудь задание.

— Ладно, — со смехом ответила она. — Я могу понять желание быть полезным. — Она передала ему овощи и разделочную доску.

— Я понимаю, вам до смерти хочется порезать самой эти зеленые перцы, — произнес он несколько заунывным тоном, — и поэтому еще больше ценю предоставленную мне возможность помочь вам.

Все же интересно, думал Лоренс, позволит ли она мне помочь ей в чем-то другом? В чем-то более существенном? Ведь именно для этого я приехал в Бухту Радости — оказать кому-то помощь.

На этот раз Алберта надела строгий белый фартук. Чисто больничный. О всяких глупостях даже не думать. Только узенькая полоска крошечных вышитых розочек по лямкам и по верху груди.

Господи, меня этот фартук просто сводит с ума, мысленно простонал Лоренс. Никогда еще не испытывал желания заниматься чьим-то фартуком, тем более снимать его с женщины с помощью зубов, но сейчас меня почему-то мучают именно такие нездоровые мысли.

Подождав, пока он покрошит перцы и нарвет листьев для салата, Алберта протянула ему папку.

— Здесь собранные мною дополнительные сведения. Вы хотите, чтобы я показала свои сокровища, но потом вам придется потрудиться самому в охоте за вашим собственным сокровищем, мистер Стоун, — как бы подольстилась она.

— Вы просто не желаете моей помощи в готовке, — поддразнил ее Лоренс.

— Я деспотичный шеф-повар, — призналась она, тряхнув головой, отчего ее конский хвост цвета карамели заструился по белой коже ее шеи.

— Вы самая недеспотичная личность, какую я только знаю.

— Это вы сейчас так говорите, но только попытайтесь начать надоедать мне на кухне и узнаете, какой я на самом деле тиран. А теперь посидите, просмотрите еще раз свои записи. До вашего поминания Монтегю остатись полторы недели. Вам нужно сделать выбор. Слава Богу, не мне, а вам придется принимать решение. Вам нужна спокойная обстановка. Я буду передвигаться на цыпочках, готовя завтрак. Вы не услышите даже моего дыхания. Не почувствуете моего присутствия, — заверила его Алберта.

Словно такое вообще возможно, невольно подумал Лоренс. Спустя полчаса, подняв взгляд от бумаг, он заметил, как почти сексуально улыбается Алберта, хлопочущая над плитой. Мягкая округлость ее щеки возбудила в нем желание прикоснуться к ней. На ее лице было выражение влюбленной женщины, собиравшейся угодить своему партнеру.

— Проклятье! — воскликнул Лоренс, сломавкарандаш, который сжал слишком сильно.

— Вы чем-то расстроены? — спросила она.

— Страшно, — признался он.

— У меня есть как раз то, что надо, — пообещала она, и Лоренс чуть не застонал.

Она шагнула к нему достаточно близко, чтобы он смог вдохнуть лимонный запах ее тела и почувствовать тепло ее кожи, и протянула ему столовую ложку.

— Попробуйте-ка. Это для вас.

— Что это?

— Рай на ложке. Пробуйте.

Лоренс наклонился вперед, и она просунула ложку между его губами.