Он испытывает глубокие чувства. Просто таит их в себе, полагая, что они принадлежат только ему. Но они же становятся очевидными, стоит лишь пообщаться с ним.

Каким должен быть человек, чтобы позаботиться о беременной женщине, купив для нее самоходный пылесос, который ему самому никогда не понадобится?

— Добрым, — шепчет Аяберта, смежая веки. — И щедрым. Настоящим мужчиной, но лучше бы он мне не снился сегодня.

Она заснула, и снился ей Лоренс.

— Что еще за секрет, Берти? — спрашивал ее Лоренс на следующий день пополудни. — Что-нибудь связанное с памятью о Монтегю?

Она покачала головой и улыбнулась, поворачивая машину.

— Близко, но не совсем. Спасибо, что позволили мне вести машину.

— Ваш врач заверил меня, что вам это не возбраняется.

Она повернулась к Лоренсу.

— Вы с ним встречались?

Что это? Уж не покраснел ли Лоренс? Да не может быть!

— Скорее столкнулся с ним в городе. По правде сказать, не случайно. — Лоренс определенно порозовел! — Признаюсь, мне было не совсем по пути, но очень уж хотелось убедиться, что я не слишком перегружаю вас работой.

— И теперь знаете, что не слишком?

— Похоже на то. Добрый доктор объяснил мне, что вы счастливы только тогда, когда заняты делом и проявляете заботу о людях, и как важно, чтобы вы оставались счастливой. Подозреваю, таким образом меня тактично попросили не доставлять вам неприятностей. О вас беспокоятся не только ваши братья.

— Обычная вещь для маленького городка, — согласилась Алберта, пожав плечами.

— Думаю, дело не только в том, что вы пробуждаете в людях желание оберегать вас.

Тут ты ошибаешься, сказала про себя Алберта. Многие не питают ко мне нежных чувств, но сейчас не время вдаваться в подробности.

— Приехали, — объявила она, сворачивая на подъездную дорожку. Лоренс повернулся и уставился на открывшийся перед ним вид — скромный белый коттедж в глубине небольшого пляжа, устланного галькой.

— Что-то знакомое, — проронил он. — Хоть и смутно, но знакомое.

— Я так и думала. Один из моих друзей — член исторического кружка. Он коллекционирует книги регистрации постояльцев сдающихся в аренду домов. Когда-то здесь на протяжении ряда летних сезонов останавливался человек по имени Монтегю Ричардсон. Наверное, здесь вы и познакомились с ним.

Лоренс усмехнулся и возразил:

— Не совсем так. Я познакомился с Монтегю в толпе, собравшейся посмотреть фейерверк 4 июля. Там-то я и попытался обчистить его карманы. Однажды он действительно привозил меня сюда. Здесь он договаривался с моей матерью о помощи в моем воспитании и образовании.

Алберта похолодела, услышав последнюю фразу. Какой же была его мать, чтобы вот так договариваться об отказе от собственного сына?

— Может, не следовало приезжать сюда? — вслух засомневалась она.

Длинными сильными пальцами Лоренс приподнял ее подбородок и повернул ее лицо к себе.

— Я разделался с прошлым много лет назад. Мать, в сущности, отказалась от меня еще до моего рождения. Так что этот дом вызывает во мне только чувство благодарности за то, что мне выпала такая удача — оказаться в нужном месте в нужный момент.

Алберта старалась поверить, что он говорит правду, но понимала, что должна была спросить, не собирается ли он посетить это место, а не привозить его сюда без предупреждения.

— Все в порядке, Берти, — сказал Лоренс, словно угадал ее мысли. — Я рад, что мы приехали сюда. Именно здесь в конечном счете моя жизнь изменилась к лучшему.