— Её имя Салли Труслоу.

Глаза Делани сузились:

— И?

А что «и»? Америка стояла на грани катастрофы, со дня на день ожидая, когда рана, разорвавшая надвое её плоть, плеснёт кровью. Старбак же гнался за призраком девушки, которую видел-то всего раз.

— Она должна была придти сюда, в эту квартиру.

Делани выдохнул струю дыма, поколебав пламя свечей на столе:

— Здесь, чую, без моего братца не обошлось. Подробнее можно?

И Старбак рассказал. Рассказал подробно, как поведал о своих мытарствах Фальконеру. Рассказал об обещании помощи Салли. Рассказал о страсти, что не поддавалась ни описанию, ни пониманию; страсти, что повелевала ему отыскать Салли Труслоу или умереть.

— Думаете, она была здесь?

— Ей дали этот адрес. — объяснил Старбак.

— Поэтому вы пришли ко мне. Что ж, разумно. И чем же я могу быть полезен?

Старбак смутился. Сигару он, как ни странно, докурил до конца. Суетливо потушил окурок о край тарелки, юноша нерешительно пробормотал:

— Не знаю. Помочь мне найти её?

Фраза прозвучала жалко даже для его собственных ушей. Там, в Фальконер-Куртхаусе, ему казалось, что найти Салли не составит труда, дайте ему только до Ричмонда добраться. Добрался. И что? Как найти одну-единственную девушку в городе с сорокатысячным населением?

— Простите, — вырвалось у Старбака, — мне не надо было приходить.

— Почему же не надо? Я, помнится, сам предлагал вам обращаться за помощью, — благодушно возразил Делани, — Хотя помнится весьма неясно, честно говоря. Мы всё-таки изрядно набрались тогда. Я рад помочь.

— Рад? То есть, вы поможете мне?

— Не просто помогу, — адвокат сделал паузу и торжественно сказал, — Я абсолютно точно знаю, где ваша Салли.

Натаниэля охватило ликование, к которому примешивался страх обнаружить нечто постыдное или ужасное.

— Она жива?

— Приходите сюда завтра в пять вечера. — Делани поднял ладони, упреждая град вопросов, готовых сорваться с языка Старбака и повторил, — Завтра. Но!

Он многозначительно поднял палец.

— Что «но»?

— Вы будете мне должны, Старбак.

Натаниэлю стало не по себе. Душу он продал, а почём? Тем не менее, нехороший осадок быстро растаял под действием винных паров, табачного дыма и эйфории. Он нашёл Салли!

— Понимаю. — кивнул он, ровным счётом ничего не понимая.

Делани вновь превратился в радушного хозяина:

— Бренди? Ещё одну сигару?

Забавно, размышлял адвокат, наливая бренди, развращать сына преподобного Элиаля Старбака. Вино он пьёт, табак курит, что на очереди? Падшие женщины? Натаниэль Старбак, в общем, нравился Бельведеру Делани. За внешней наивностью и мягкостью чувствовался железный стержень, да и ум имелся, хоть и затуманивался с полуоборота глупыми страстишками. Однажды Старбак может Делани пригодиться, а, если и нет, адвокат найдёт способ взыскать с него сегодняшний долг.

Несмотря на всю свою изворотливость, соблюсти невинность Делани не удалось. С недавних пор он являлся шпионом Севера. К нему на приём записался человек, при встрече продемонстрировавший копию письма Делани к одному из северных друзей. В послании содержались сведения об армии южан, за которые самый благожелательный суд едва ли погладил бы адвоката по головке. Глядя, как копия догорает в пепельнице, Делани уже знал, какое предложение последует и заранее был согласен.