|
Она неоднократно приходила сюда, чтобы выбрать, как расставить мебель, и проконтролировать декор. Счастливая, оттого что получила кабинет – гораздо более просторный, чем загроможденное помещение «Другого канала», – в свое единоличное распоряжение, она выдвинула ящики, разложила, как школьница, карандаши и резинки, потом положила руки на стол и гордо осмотрела свои владения и систему Hi-Fi. Элиана надеялась использовать свое новое рабочее место, чтобы придать своей миссии некий смысл и сделать хоть чуть менее нелепыми мечтания Менантро. Восхитившись в очередной раз кабинетом, она позвонила матери, чтобы предложить ей зайти сюда, когда она будет в Париже.
Со своими подчиненными special adviser установила новый тип отношений, не имеющий ничего общего с телевизионным панибратством и основывающийся на двух принципах: иерархия и вежливость. Каждый раз, приходя в здание ВСЕКАКО, она старалась быть доброжелательной и отзывчивой. Проявляя внимание к своей помощнице (вплоть до вопросов о ее здоровье и личной жизни), она сделала все, чтобы не произошло смешения ролей. Отныне только она объясняла, решала, отказывала. Но тем не менее она желала выслушивать идеи, приходящие извне. На первом этапе речь шла о том, чтобы набрать как можно больше проектов и с этой целью выслушивать людей искусства, интеллектуалов, молодежь. В нескольких строчках, набранных на компьютере, она выразила свое собственное видение «Rimbaud Project» в качестве «букета разрушительных энергий». В интервью, данном внутренней газете ВСЕКАКО, она открыто заговорила об инициативе наемных работников. Идея эта, подсказанная Сиприаном, должна была обеспечить ей популярность внутри корпорации, что стало бы для нее самой надежной защитой. Утром она работала на телевидении. А трижды в неделю во второй половине дня отправлялась в Дефанс для назначенных встреч, проходила через холл башни, поднималась в лифте в сердце делового мира и открывала в себе деловую женщину. Втайне ей нравились менеджеры и руководители, которые улыбались ей, поздравляли по поводу очередной ее передачи, расспрашивали об эволюции «Rimbaud Project», прежде чем вновь погрузиться в биржевые операции. Эта жизнь в отдельном кабинете, совмещаемая с работой на телевидении, достигла кульминационной точки после первой передачи цикла «Охота на ведьм». Она тогда услышала в лифте бездну комплиментов. А еще через неделю Элиана чуть не бегом ворвалась в коридор, где ее ждала компания рэперов, и встретилась с заместительницей Менантро Ольгой Ротенбергер. Журналистка надеялась услышать хоть какую-нибудь любезность от этой внушающей робость женщины. Но крохотная блондинка, как всегда бесстрастная, как всегда держащая сумочку, которая почти что волочилась по полу, лишь повела подбородком в сторону сидящих в приемной арабов в бейсболках и промолвила: – Наверно, это ни к чему. И так слишком много народа шляется в башне… И она повернулась к Элиане спиной, а та задалась вопросом, за что же все-таки ей платят. Ее профессиональное достоинство было уязвлено, однако она постаралась не возмущаться: льготный пакет акций, вроде принадлежащий ей, пока что находился где-то в администрации. В последующие дни она сократила количество встреч и стала использовать кабинет как некое приложение к личной жизни. Через месяц-другой первоначальное рвение превратилось в возмущение занудами, которые заставляют ее терять драгоценное время, после того как она оказалась вынуждена по роду службы принимать их. Именно так она и восприняла троих посетителей, записанных к ней на прием в этот вторник. Секретарша перечислила их: Жак Сен-Поль, бывший сотрудник ВСЕКАКО, пребывающий на пенсии, затем какая-то девица-режиссер, которая ищет финансовых партнеров для съемки полнометражного видеофильма, и, наконец, Франсис Люрон, работающий в филиале «Экспресс-почта». Читая эти фамилии, Элиана уже предвидела два-три тоскливых часа, потраченных совершенно впустую. |
