— В Эридане не принято выходить замуж до совершеннолетия?

— В Эридане люди связывают себя узами брака тогда, когда им заблагорассудится.

— Тогда почему тебе не отыскали достойного супруга?

Вольфман вскинул брови, а Эльба растерянно посмотрела на него и переспросила:

— Отыскали?

— Да. Юноша кивнул, немного ослабив поводья, чтобы лошадь зашагала быстрее. Ты ведь давно не четырнадцатилетняя девушка. В твоем возрасте моя мать уже ходила с младенцем на руках. Со мной я имею в виду. В пятнадцать лет ее представили отцу.

— Она не знала его до свадьбы?

— А зачем?

Вольфман надменно усмехнулся, и девушка гордо отчеканила:

— В Эридане женятся по любви. Ни один мужчина не придет просить руки женщины, если она не отвечает ему взаимностью.

— Значит, в Дор-Валхерене много несчастных мужчин.

— Наоборот. Люди выбирают друг друга и проживают вместе десятки зим.

— А если мужчина любит девушку, которая не любит его?

— Нельзя любить, не получая ничего взамен.

Вольфман остановился и уставился на супругу так, будто она произнесла слова на неизвестном ему языке. Но Эльба прекрасно понимала, о чем она говорит. Ее тетя Нейрис всю жизнь провела в одиночестве, потому что не повстречала любимого человека, и никто бы не заставил ее выйти замуж лишь потому, что ей давно минуло восемнадцать лет.

— У вас довольно странные обычаи. Основное призвание женщины быть матерью, и именно поэтому моя тетка Офелия, жена «любимого» дяди Алмана, крайне несчастлива.

Эльба отвернулась. Их обычаи казались ему странными лишь потому, что призвание женщины в Дор-Валхерене могла определять сама женщина. И если бы Эльба родилась не в семье Атолла Полуночного, она сумела бы жить так, как ей хочется.

— Говорят, огненные люди Халассана влюбляются лишь однажды, внезапно сказал Вольфман, и девушка вновь с интересом на него посмотрела. Я читал об этом в книгах.

— Звучит красиво.

— Да. Но… юноша вдруг искренне рассмеялся, надеюсь, у них также, как и у вас, не существовало неразделенной любви.

— А, может, они брали пример со своих бесчувственных соседей из Станхенга?

Вольфман заметил, как Эльба метнула в его сторону недовольный взгляд, но только лишь откашлялся и таинственным голосом продолжил:

— По легенде их разбитые сердца превращаются в пепел. Опасный был народ.

— Вас не пугает… что наши предки истребили целую страну? Девушка задумалась и даже не обратила внимания на то, что уже уверенно сидит в седле и не скатывается вниз.

— Я с трудом в это верю.

— В каком смысле?

— То есть… Вольфман облизал засохшие губы. Мне с трудом верится, что там, за иссушенными, рыжими равнинами, кто-то вообще когда-то жил, такое чувство, будто бы огненных людей Халассана и не существовало вовсе.

Девушка с интересом нахмурилась. А правда какими они были? Огненные люди. В их венах текла раскаленная кровь? Дикие и опасные? Н еконтролируемые, как и Лаохесан? Наверняка, эти люди были жестокими убийцами.

Неожиданно по площади раздался топот чьих-то ног. Эльба обернулась синхронно с Вольфманом и увидела молодого стража с вспотевшим, красноватым лицом. Наверное, он неистово бежал, поднимаясь по тысяче каменных ступеней, ведущих к вершине замка.

— Ваше величество, запыхавшись, отрезал он и стремительно опустился на колено.

— Встань.

— Да, ваше величество.

— Ты… юный король наморщил нос, ты выглядишь измотанным.

— Я торопился, ваше величество.

— И почему же?

— Восточные ворота, ваше величество. Там… Солдат округлил глаза и всплеснул руками, словно не мог подобрать слов.