— Ваше величество, кивнул он, не отрывая глаз от кончиков острой вилки.

— Вы быстро.

— Я люблю приходить первым.

— Что думаете насчет наших новых друзей?

— Друзей? Карие глаза метнулись на короля и налились искренней скукой. Вы же не думаете, что мы подружимся с летающими людьми, верно, мой юный король?

— Это фигура речи, Кнут, усаживаясь за стол, ответил юноша.

— Не пугайте меня, ваше величество.

— Я лишь пытаюсь понять, как мне действовать.

— Ничего им не обещайте, сомкнув на толстом животе руки, посоветовал мужчина и вышел на свет, из-за чего его кудрявые волосы заблестели. У них нет выбора.

— А у нас он есть?

— Нет, но… они не должны об этом догадываться.

Хьюго заговорчески кивнул, и Вольфман кивнул ему в ответ. Притворяться он умел, скрывая свое самочувствие от слуг, от матери, иногда и от самого себя. Потому он втянул в легкие больше воздуха и водрузил ладони на гладкие подлокотники, уверив себя в том, что ничего плохого не случится, несмотря на то, что это его первые важные переговоры.

Прошло порядка десяти минут, прежде чем двери малого зала распахнулись.

Король выпрямился, прочистил горло, пока стюард объявлял гостей, и скрестил под столом ноги, надеясь, что они перестанут дрожать. Паника убивала и обезоруживала, но сейчас Вольфману оставалось лишь не обращать на нее внимания.

В зал прошли три человека. Один из них, Эрл Догмар седоволосый военачальник каменных сердец бойким шагом направился к королю и приклонил перед ним колено.

Вольфман лишь махнул рукой и с интересом взглянул на двух незнакомцев: высокие и широкоплечие, они превосходили Вольфмана по силе в несколько раз. Он настороженно осмотрел грязные плащи, которые висели на хозяевах, словно тряпки, их стертые ботинки и пыльные лица; выглядели они, будто оборванцы, вот только в глазах у них было столько надменности, сколько надменности у мужчины, тонущего в собственном богатстве.

Незнакомцы держались смело. Взгляд рыжеволосого юноши и вовсе пылал ледяным хладнокровием, которое совершенно не понравилась юному королю.

— Милорд… протянул он, в ответ на что глаза Хьюго Кнута округлились, Догмар не помедлил, обхватив пальцами рукоять меча, а Вольфман застыл.

— Перед вами законный правитель Станхенга, отчеканил Догмар, его король.

— Но я не Станхенг. Я Аргон. Моего отца вы должны были знать. Он возглавлял…

— Клан Утренней Зари, закончил Вольфман холодным голосом, да.

— Тогда, настойчиво продолжил юноша, вы слышали и о том, что с ним случилось в Арборе. Слышали о том, как Алман Многолетний поджарил его, будто свинью.

Повисла звенящая тишина. Темноволосый юноша поравнялся с Аргоном и взглянул на Вольфмана пристальным взглядом, от которого молодому королю стало не по себе, он вдруг подумал, что они пришли наказывать его за деяния, которые он не совершал.

— Позволю напомнить, ответил Вольфман, посмотрев на пальцы, вырисовывающие узоры на деревянном подлокотнике, что Алман Многолетний казнил и моего отца.

— Это одна из причин, почему мы здесь.

— Так, может, озвучите все свои причины?

Мужчины посмотрели друг на друга, и Аргон кивнул, легкомысленно ступив вперед. Эрл Догмар оскалился, словно волк, а второй юноша покачал головой, нежно коснувшись рукояти клинка, торчащей из-под дырявого плаща. Эти переговоры никому не приносили удовольствия. Но незнакомцы из Дамнума были уверены, что они лишат головы всех, кто находится в этом зале до того, как стража ворвется внутрь.