— Ваш дядя пришвартовал сотни кораблей к моей земле. Нам не пришлось выбирать. М ы собрали вещи и ушли. И теперь мы здесь. Аргон взмахнул руками и вновь сердито уставился в глаза короля Вольфмана. Мы здесь, потому что вашего отца несправедливо убили, потому что моего отца несправедливо убили, и если ваш дядюшка рассчитывал на легкую победу, он ошибался. У моих людей больше нет земли. А у вас мало воинов.

— Предлагаете сражаться за нас?

— Сражаться мы будем за себя, парировал Аргон, но цель у нас общая.

— И я должен поверить летающему человеку? Пренебрежительно бросил король, на что молодой предводитель лишь холодно оскалился.

— Я не просил вас верить мне.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Я хочу помочь.

— Мне? Выплюнул Вольфман и нервно рассмеялся. Он посмотрел на визиря, и тот тут же ступил вперед, поджав тонкие, уродливые губы. Хьюго Кнут томно выдохнул.

— К вашему разумению, мой дорогой друг, мы в помощи не нуждаемся.

— Разве?

Изумрудные глаза Аргона полыхнули, словно искры. Он посмотрел на визиря, потом на Вольфмана, и молодой король недовольно стиснул зубы, почувствовав, как судорожная дрожь прокатывается по телу. Этот предводитель знал, как срывать маски.

— Послушайте, выдохнул Аргон и отступил назад. Нам незачем с вами воевать. Я здесь, потому что впервые Дамнум и Вудстоун связывает нечто важное.

— И что же это за «нечто»?

— Ненависть.

Вольфман знал, что жители Долины Ветров не только хитрые воры, но и хорошие воины. Их не нужно учить держать в руках меч. Им не нужно объяснять, как прикрывать тыл. В сражении против Алмана Многолетнего они достойные союзники. И то, что они стояли перед ним, было безмерной удачей. Пусть даже их предводитель раздражал, и его хотелось заковать в кандалы. Король успокаивал себя тем, что летающие люди, наверное, не умели вести себя иначе. Не зря их считали дикарями, и старались не иметь с ними дел.

Вольфман открыл было рот, чтобы спросить у сына Эстофа о количестве человек в его подчинении, как вдруг двери за его спиной распахнулись.

Послышался стук женских каблуков. Шуршание подола о каменные плиты.

Король обернулся и увидел свою супругу, шедшую по залу с опущенной головой. В ее глазах пылало недовольство. Она все никак не могла справиться с пышной юбкой, и ее ноги цеплялись за атласные края. Девушка знала, что должна была идти с выпрямленной спиной и вздернутым подбородок, но она боялась споткнуться и упасть прямо перед гостями. Когда перед ней оказался стол, она выпрямилась и посмотрела на мужа.

— Я прошу прощения.

— Ничего страшного. Вольфман стремительно поднялся. Ты как раз вовремя.

— Вовремя? Я не хотела мешать, но потом ваша матушка… девушка замолчала.

Она взглянула на гостей, стоящих в центре малого зала, и пропустила беспощадный удар по самому сердцу. Она застыла, а рыжеволосый сильф ступил вперед и прохрипел:

— Эльба?

ЭЛЬБА

Девушка вдруг почувствовала тяжесть металлических оков на своей шее. Она вдруг вновь очутилась в огромном шатре, обдуваемом северным ветром. Эльба в растерянности посмотрела в знакомые, зеленые глаза незнакомца и отступила назад; ее рука прижалась к груди и сомкнулась в побледневший кулак, а колени предательски задрожали.

Вольфман положил ладонь на плечо супруги.

— Что с тобой? Вы знакомы?

— Да. Эльба перевела взгляд на второго юношу. Его огромные глаза светились искренним изумлением, а губы слегка приоткрылись. Они…

— Что?

— Они спасли мою сестру. Вы ведь спасли ее?

Аргон едва мог говорить. Он надеялся, что девушка спаслась, но в глубине души не верил своим же мыслям. Они оставили ее одну против десятка яростных дикарей: какие у нее были шансы? Сколько Богов должно было встать на ее сторону? Но она стояла перед ним.