— Именно так, — ответил я, — Осталось только самое простое.

Глава шестнадцатая

Первый этап

Весь следующий день и я, и Патрик были необычайно молчаливы. Мы даже между собой почти не разговаривали. Не могу сказать, будто нас сковывало волнение или переживание. Скорее, это было похоже на ожидание. Правду говорят, хуже нет ждать и догонять. Так вот лично я уже хотел чтоб все наше мероприятие быстрее началось и закончилось. Хоть как-нибудь, лишь бы быстрее.

В любом случае, мы спокойно отработали положенное время, сдали тачку и благополучно отправились домой, где нас ждал Фредо. Потом так же спокойно поужинали, будто это был вполне обычный вечер, и сели в кружок, чтоб в последний раз обсудить действия каждого из нас.

Каморка погрузилась в густые сумерки, нарушаемые лишь тусклым светом керосиновой лампы, стоявшей на полу между нами. Пламя колебалось от сквозняков, пляшущие тени делали и без того бледные лица Патрика и Фредо еще более напряженными, почти призрачными. Мое лицо, наверное, выглядело так же.

На полу, собранный из множества листочков бумаги, лежал шедевр Патрика — подробная, изображённая до мелочей, схема склада Массерии. Ирландец водил по ней затупившимся карандашом.

— Значит, вот здесь, у этих бочек, мы оставляем «Томми». — Бормотал он вроде как себе под нос, но в то же время, чтоб и мы слышали, — На всякий случай. Таскать их на себе будет неудобно. Нам еще ящики носить. Потом через этот проход двигаемся к основному штабелю. Ящики с виски, Джонни, будут вот здесь, справа от входа в контору. Рикки всегда их туда ставит, чтоб быстрее грузить утром…

— Не «мы» оставляем «Томми», — мрачно поправил его Фредо. Он сидел на корточках, его старческие, иссеченные морщинами руки лежали на коленях. — «Томми» остаются у меня. А я остаюсь снаружи. У ворот. Я ваши глаза и уши. И ваша страховка. Если что-то пойдет не так, я создам шум. Отвлеку. А вы сможете уйти через чёрный ход. Тот, что на схеме, который ты, Патрик, так старательно нарисовал.

— Да конечно! С ума сошел? Мы не оставим тебя, — тут же возразил я. — Это не обсуждается. Мы не какие-то крысы, чтоб прятаться за твою спину. Зашибись ты придумал, конечно.

— Обсуждается! — Старик ударил кулаком по полу, и лампа вздрогнула, отбрасывая зыбкие блики на стены. — Я отправляюсь с вами не для геройских поступков, мальчики. Я пойду, чтоб выжили вы. Потому что если вас возьмут или, не дай Бог, убьют, то всё это… — он махнул рукой, указывая на схему, на мешок с оружием в углу, — всё это было зря. Вы — молоды. Глупы. Бесшабашны. Но у вас есть шанс. Вы можете сделать один единственный поступок и поменять свое будущее. У меня его не было. И нет. Я родился на Сицилии, в бедной семье. Моя судьба была предопределена. Я всегда знал, что буду работать на Дона. А вы… Вы можете сегодня сделать то, что позволит вам прожить нормальную жизнь. Считайте, таким образом я исправляю свои ошибки. Так что не спорьте со старым человеком. Выполняйте.

В голосе Фредо звучала такая непоколебимая уверенность, такая сталь, что даже Патрик, готовый было возразить, лишь молча сглотнул, кивнув в знак подтверждения.

— Никакой стрельбы, — продолжил Фредо, его взгляд уперся в Патрика. — Слышишь меня, ирландец? Никакой стрельбы. Если будут стрелять — отвечайте. Но только тогда. Ваша цель — товар. Не война. Вы не солдаты, вы — воры. Тихие, быстрые и незаметные. Забрали ящики — ушли. Ясно?

— Ясно, — буркнул Патрик, избегая взгляда старика.