Я плюхнулся на пассажирское сиденье, Патрик залез в кузов, к ящикам. Фредо тут же тронул с места, не включив фары. «Форд» плавно выкатился из переулка и нырнул в лабиринт темных улиц.

Никто не произнес ни слова. Только мое тяжелое, прерывистое дыхание и ровный гул мотора нарушали тишину. Я обернулся. Склад Массерии остался позади, поглощенный ночью. Ни криков, ни погони, ни выстрелов. Полный успех.

Мы доехали до заброшенного дока, нашего укрытия, без приключений. Фредо заглушил мотор, и нас накрыла оглушительная, звенящая тишина.

Я вышел из кабины и мы с Патриком молча принялись заносить ящики внутрь. Ящики с нашим будущим. С нашим билетом к свободе.

Когда последний ящик встал в темном углу, Патрик прислонился к стене и закрыл лицо руками. Его плечи слегка дрожали.

— Черт возьми, Джонни… — прошептал он. — Мы это сделали.

— Мы это сделали, — подтвердил я, ощущая странную пустоту внутри. Не радость, не триумф. Лишь ледяное, щемящее облегчение.

Фредо навалил остатки каких-то драных сетей на гору ящиков с элитным алкоголем, наверное, для конспирации, а затем повернулся к нам. Его лицо в темноте было едва различимо.

— Первый шаг сделан, — произнес он глухо. — Теперь готовьтесь ко второму. Он будет сложнее. Маранцано не Массерия. Он хитрее.

Старик погасил фары, мы загнали машину внутрь дока и вышли на улицу, чтоб отправиться домой. Безумно хотелось спать.

Утро после ограбления встретило нас неестественной тишиной. Казалось, даже чайки над заливом кричали как-то приглушенно и озабоченно. Мы с Патриком проснулись одновременно, когда Фредо вернулся с «рыбалки». Старик не спал всю ночь, получается.

Он вошел, швырнул на стол сверток с парой тощих карасей и молча принялся кипятить воду для кофе. Его лицо было каменным.

— Ну что, как успехи? — не выдержал я, приподнимаясь на локте.

Фредо обернулся, его взгляд был тяжелым и усталым.

— На пирсе говорят только об одном. Налет на склад Массерии. Все в шоке. Такого еще не было. Джо Босс взбешен. Говорят, он лично приехал смотреть на место преступления. Лучано с ним был. Охранник, которого вырубили у входа, очнулся за пару часов до рассвета, выбрался со склада и сообщил об ограблении.

У меня в животе похолодело, но я сделал вид, что совершенно не волнуюсь.

— У Массерии есть версии, кто это провернул? Что говорят?

Фредо посмотрел на меня так, будто я был последним идиотом на земле, затем перевел взгляд на Патрика, который сидел на своем матрасе, хлопая глазами.

— Говорят, кто-то очень смелый. Или очень глупый. Рикки, если верить слухам, чуть не поседел. Его сейчас допрашивают с пристрастием. Если он не найдет виноватых, по полной накажут его.

Мы помолчали, слушая, как закипает вода. Фредо разлил кофе по жестяным кружкам. Густой, черный, он пах горечью и тревогой.

— Нам надо на работу, — сказал я, поднимаясь. — Как ни в чем не бывало.

— Именно «как ни в чем не бывало», — мрачно подтвердил Фредо. — И не забудьте рассказать, чем занимались сегодня ночью. Вы двое работяг, которые всю жо самого утра проспали как убитые. Понятно?

Мы кивнули. Было понятно. Чего уж тут непонятного.

Дорога до склада заняла вечность. Каждый прохожий, каждая проезжающая машина казались угрозой. Патрик все время нервно оглядывался через плечо, словно ожидал нападения из-за спины.

— Успокойся, — бросил я ему. — Ты себя выдашь.

— Да я спокоен. Дай сигарету. — Ирландец взял протянутую пачку, закурил, а потом, выпустив струйку дыма, добавил, — Просто интересно, как долго мы протянем.

— Прекрати. — Велел я другу. — Все ровно.