Никаких сомнений не было, что за возможность помолодеть душой Альбина мне выложит что угодно. Но только не мог я так бездарно распорядиться Ожерельем, которое получил в наследство от предыдущего хранителя Вещи Без Названия достопочтенного Вахма‑Пишрра‑Экъхольга.

Дело в том, что я это волшебное украшение собираюсь подарить собственной дочери, для нее и берегу. И неважно, что у меня пока нет дочери. Это совсем неважно. Рано или поздно появится. Дело времени и веры.

Короче говоря, вариант с Ожерельем как изначально неприемлемый я сразу отбросил и всю дорогу до города искал слова, с помощью которых можно было бы Альбину уговорить. Но не нашел я таких слов. Нельзя найти то, чего нет.

Силой выбить заклинание я тоже не мог. Не потому что пацифист. Вот уж что нет, то нет. Просто не было у меня на ту минуту необходимой для этого Силы.

Получался тупик: по‑хорошему – бесперспективно, по‑плохому – невыполнимо.

Но нет таких тупиков, из которых дракон не нашел бы выхода.

Реально оценив положение, я решил разбудить в себе природное коварство.

Решил – и разбудил.

Поначалу вознамерился запугать Альбину намеком на звездное дерби. Дескать, не расколешься – оседлаю и заезжу до смерти в ночь Силуяна, когда потянет тебя, как ту панночку, на кражу коровьего молока. Но затем эту идею, основанную на отсроченном воздействии с неясным исходом, откинул и подумал о штуке более надежной. О банальном шантаже.

Сам по себе шантаж – это не есть хорошо, конечно. Это есть плохо. Что уж тут говорить. Вестимо. Но только золотой дракон не действует в узких рамках дихотомии «хорошо – плохо», он действует на широком поле парадигмы «справедливость».

Мысли мои сразу заработали в нужном направлении, и, когда проезжал пост ГАИ на въезде в город, я уже знал, к кому обращусь за помощью. К Кике, конечно.

Кика – эгрегор. Не человек, не дракон, а одно из тех странных существ, которые появляются благодаря воле людей, объединенных общей мыслью или желанием. Философ Маркс обронил как‑то, что идея, овладевшая массами, обретает материальную силу. Как это ни странно, прав был мозголом. Так эгрегоры и появляются.

Рождение эгрегоров основано на принципе магической цепи: когда большое количество народа продолжительное время хочет одного и того же, появляется субстанция, олицетворяющая такое желание. Сначала она появляется в Запредельном. Именно там «разбитые мечты обретают снова силу высоты». А затем, получив от людей достаточный запас жизненной энергии, субстанция оседает в Пределах и начинает жить самостоятельной жизнью. Жить‑поживать, добра наживать. Существо это ограничено в свободе воли, но в то же время само сильно влияет на своих «родителей». Иной раз так, что просто ах. До слез. До кровавых. С другой стороны, едва создавшая эгрегора идея начинает изживать себя, он сразу чахнет, мало‑помалу выветривается из физического плана бытия и растворяется там, где зародился. В Запредельном.

Вообще‑то эгрегоров в Пределах немало. Не так чтобы прямо кишмя ими все тут кишит, но явление это не редкое. Появляются, исчезают, снова появляются. Из тех, имена которых на слуху, можно вспомнить товарища Ленина. Мощный был эгрегор. Не эгрегор – эгрегорище! Породило его овладевшее широкими массами стремление ни о чем не думать (чего тут думать?!), а все отнять и поделить. Пишут, что он из Швейцарии приехал в запломбированном вагоне. Ерунда. На самом деле – пришел из Запредельного. Пришел, дел наворотил, физическую оболочку оставил людям на память и ушел восвояси. А люди семьдесят лет потом сваренную им кашу расхлебывали. Впрочем, сами виноваты.

Печально известный олигарх Борис Абрамович Неленин тоже из эгрегоров будет. Этот возник в результате всеобщего стремления подсуетиться и урвать на халяву кусочек из развалин рухнувшей империи. Выскочил, что тот чертик из табакерки, и начал – Сила есть, ума не надо – куролесить.