Нынешний правитель России тоже, между прочим, эгрегор. Натуральный. Порожден неизбывной народной тягой к осмысленному бытию. Запуталась страна на рубеже веков, устала от хаоса и возжелала хоть кого‑нибудь толкового на трон. И он пришел. И крепким словом повел народ к истокам новым. Которые на самом деле оказались старыми. Зато проверенными.

Что касается Кики, то он, конечно, эгрегор масштабом помельче. Эгрегор человеческого любопытства местечкового пошиба. Появился в 1986 приснопамятном году на пике перестроечного интереса к размерам зарплаты первого секретаря обкома и жилищным условиям председателя облпотребсоюза. За двадцать лет объекты любопытства, конечно, у людей кардинально сменились (их теперь пуще остального интересует, как дурит в запое киноартист Амазонкин и с кем спит певица Фифелова), но паскудная природа, а главное – энергия этой человеческой слабости никуда не исчезла. Жив‑здоров Кика. Весел, бодр и в меру упитан. В Пределах зовется Комаровым‑Ильей‑Можно‑Без‑Отчества, трудится газетным журналистом, сотрудничает сразу со всеми изданиями Города, вращается в самых разных кругах, умеет расположить к себе любого, всякому в задницу без мыла влезет и знает все про всех. Одним словом – профессионал.

Я с Кикой не дружу (драконы ни с кем не дружат), но знакомство поддерживаю. Практикующему сыщику грех брезговать неисчерпаемым источником информации. Зачастую приходится прильнуть. Как, к примеру, и на этот раз.

Мобильный Кики оказался в зоне доступа.

– Внимательно, – сразу отозвался эгрегор.

– Привет, Кика, – сказал я.

– Егор‑Егорище?

– Он самый.

– Здорово, старичок. Что нужно гордому дракону от мутного сгустка инфернального Ничто?

– Помощь.

– Для тебя, Егор, все что угодно, – горячо заверил не лишенный самоиронии эгрегор. Потом подумал и оговорился: – Кроме секса, конечно.

Я, хохотнув в подтверждение того, что оценил шутку юмора, сразу перешел к делу:

– Послушай, Кика, у тебя случайно не завалялось что‑нибудь такое‑эдакое на Альбину Ставискую?

– Под эвфемизмом «такое‑эдакое» надо понимать компромат? – мигом перейдя на деловой тон, уточнил эгрегор.

– Понимай, Кика, как хочешь. Но мне нужна такая информация, которая могла бы заинтересовать Совет.

– Белый или Черный?

– Хоть тот, хоть этот, а лучше – оба. А еще лучше – Большой. Ты меня понимаешь?

– Я понимаю тебя, Егор. Я тебя, старичок, отлично понимаю.

– Поскребешь по сусекам?

Эгрегор ответил не сразу. Молчал секунд десять. Но зато потом обрадовал:

– А ты знаешь, Егор, ведь кое‑что есть на нее. Кто бы сомневался, подумал я.

– Материальчик – не бог весть что, – самокритично прикинул эгрегор. – Но если под нужным соусом подать, то Альбине не поздоровится.

Я не стал спрашивать, сольет он мне это «кое‑что» или нет. На кой черт он тогда это «кое‑что» собирает? Не солить же. Поэтому сразу заговорил о цене:

– Сколько за все?

– С тебя, Егор, нисколько, – быстро и вполне искренне ответил он.

– Только без фанатизма, Кика. Мы не дети. Называй свою цену и не стесняйся.

– Хорошо… – Он тяжело вздохнул и осторожно сказал: – Восемьдесят… Нет, сто доз.

Торговаться по мелочам – не в моём стиле, но я сомневался, есть ли у меня столько капсул в наличии, поэтому попросил:

– Подожди секунду, Кика.