Через несколько дней Света с мужем, детьми и собакой уехали отдыхать на Волгу. Река с нефтяными разводами и палатка на плоской сырой отмели были неважной заменой пятизвездочному отелю на берегу Средиземного, моря, но и это было неплохо. Не хватало разговоров с Савицким и записочек от него, Машиной нежности и Нининой энергии, задушевных перекуров с подружками, приходилось готовить и стирать в холодной воде на всю ораву, но хотя бы не было необходимости вскакивать невыспавшейся по будильнику и решать вопросы международного сотрудничества. Погода тоже благоприятствовала.

Месяц отпуска прошел незаметно, и возвращение на работу, даже из палатки на Волге, было равносильно дороге на эшафот. Света поправилась от спокойной жизни или, возможно, от своих гормональных таблеток, чем ее пугали подружки.

На работе был августовский застой. Света застала Нину, как всегда, за компьютером, Машу — за сортировкой папок и поливанием цветов, и все ей были рады, говорили, что она посвежела, похорошела.

Обидно, правда, было услышать, что через пару недель Нина уезжает в Грецию отдыхать. Это было обидно еще и потому, что Нина то и дело рассказывала об очередной покупке к отпуску, а Света сидела без копейки, и на нее грозным финансовым молохом надвигался новый учебный год. Просить, как всегда, взаймы у Нины перед ее отпуском было бесполезно и бестактно, да и вся фирма была летом некредитоспособна. Света, пробыв в хорошем состоянии духа два-три дня, погрузилась в мрачно-тяжелое состояние. Евсеев опять уехал на рыбалку, и сорвать плохое настроение можно было только на дочках, благо те разболтались донельзя на речных просторах, не убирали за собой, дерзили и предлогов для окриков и ссор давали сколько угодно.

Наташа была в отпуске, излить душу было некому, потому что Анна Павловна Свету понимать перестала давно. Словом, Свете было плохо.

«Да откуда же у нее столько денег? — размышляла она, краешком глаза наблюдая, как Нина, придя из магазина, выкладывала из пакета какие-то трусики-маечки-носочки. — Это ж просто какой-то подпольный миллионер Корейко!»

— И зачем же вам столько? — возможно более презрительно спросила Света, надеясь, что Нина ответит ей в таком же тоне и они поругаются.

— А в запас. По дешевке-то чего не купить. Пусть лежат. Трусы не колбаса, не испортятся.

— И где ж вы эту дешевку все находите? — все так же презрительно продолжила Света.

— А у нас на первом этаже распродажа по оптовым ценам. Объявление разве не видели? Даже народу немного, сходите…

— Да я уж обойдусь.

— Дело хозяйское.

Умиротворенную мечтами о близком отпуске Нину из равновесия вывести не удалось, но тут зашла Ира Гапова, и Света решила припомнить ей бурный «служебный роман» с одной особой, Галькой Миссиль, которая недавно вышла замуж и уехала за границу. Гапова сначала не поняла, что Света упрекает ее за предательство их дружбы, выразившееся в «полном растворении в Миссиль», а когда поняла, вспылила, что было на нее совсем не похоже, и сказала, что если Света не прекратит навязывать ей свои дурацкие фантазии, то она тотчас же повернется и уйдет.

Свете не хотелось, чтобы Гапова уходила, и она оставила тему. Они пошли курить, но все время просидели на лестнице молча. Гапова, кажется, на нее все-таки рассердилась.