|
Мы сидели в библиотеке и смотрели еще сорок пять минут. Потом все кончилось, экран опустел. Мы сидели в молчании, пока Бен не выключил телевизор и не сказал: - Теперь вы видели. - Он оглядел собравшихся с видом врача, который сейчас скажет пациенту, что тому осталось жить не больше двух месяцев. Переведя дыхание, он заговорил: - Вы видели часть того, что я записал. Есть еще пара часов записей, если кто-нибудь хочет... то есть если кто-то считает нужным их просмотреть. Но то, что вы видели, дает достаточно ясную картину всего, что случилось за последнюю неделю. И ясно, что мы имеем дело с катастрофой планетарного масштаба. Может быть, с самым разрушительным событием со времен ледникового периода двадцать тысяч лет назад. - Он хмуро улыбнулся. - Думаю, это можно назвать огненным периодом. Дин Скилтон поднял руку: - Но чем это вызвано? - Чем это вызвано? - пожал плечами Бен. - Судя по тому, что я видел по телевизору, похоже, что ядро земного шара в последние годы медленно нагревалось. Геологи об этом знали, но... - Но скрывали правду от общественности, - сказал Стивен, подчеркивая каждое слово. - Да. - Скрывали цифры. Объявили государственной тайной. - За последние годы резко возросла вулканическая активность, погибло более двадцати пяти тысяч людей. Извержения, вопреки утверждениям ученых, непредсказуемы. Несколько лет назад запустили два европейских спутника, ЭРС-1 и ЭРС-2, чтобы следить за вулканами, близкими к населенным регионам. Из наблюдений следовало, что вулканы, хотя и спокойны, показывают признаки близкого извержения в течение ближайших месяцев. - Но мы видели Париж, - возразил Стивен. - Вулканический пепел на улицах. Во Франции нет действующих вулканов. - Теперь есть. - Невероятно. - Это факт. В 1994 году в мире было пятьсот пятьдесят действующих вулканов. Через год их было восемьсот шестьдесят. В 1997 году около двух тысяч. Теперь ученые сбились со счета. - Но ведь все эти разрушения не были вызваны только вулканической деятельностью, - сказал я. - Верно. На самом деле проблема куда более серьезна: разогревается вся земная кора. - Бен опустил глаза на ковер у себя под ногами. - Сама земля, на которой мы стоим, нас поджаривает. - И мы должны вам верить на слово? - спросила какая-то девушка лет семнадцати, но в ее голосе неверия было меньше, чем страха. - Какие у вас доказательства? - А каких доказательств вы хотите? - Ну там... научные свидетельства. Цифры, температура, сейсмические наблюдения... - Поверьте мне. Джина, я вам говорю правду. - Голос Бена был так же тих и спокоен. - Если вам нужны доказательства, пойдите в Ферберн. Увидите сорок тысяч доказательств, которые там стоят лагерем. - Тот газ? - Тот газ, - кивнул Бен. - Мы сначала думали, что это утечка с какого-то завода. Но разогревается почва, на которой стоит Лидс. Этот газ - окись углерода, правда, с хорошей примесью двуокиси серы. В субботу вечером давление газа так возросло, что он прорвался через тысячи трещин. Газ этот ядовитый, но не горючий. А в прошлую ночь прорвались подземные карманы метана, а он горюч. Вы видели вспышки от взрывов на той стороне Лидса. Может быть, ощутили даже ударную волну, прошедшую по земле. Я вспомнил, как меня приподняло и опустило на склоне холма. На таком расстоянии судороги земли уже стихали. - Есть сообщения о появившихся в земле кратерах размером с футбольное поле. Если вам нужны еще доказательства, можете проехаться в Лидс, где есть глубокие колодцы. Наберите из них воды, и она будет настолько теплой, что можно купать младенца. Может быть, вы видели, как покраснела на той неделе река Тон, будто в нее высыпали краску. Дело в том, что один из питающих ее источников размыл жилу красных оксидов, разломившуюся под Ферберном. - Значит, нам здесь не безопасно? - Я к этому перейду, - ответил Бен спокойно. - Я к этому перейду. Снова встряла та же девица: - Так что, у нас тут вулкан в Лидсе скоро взорвется? - Думаю, это крайне маловероятно. |
