— Мне очень жаль, парень, но тебе придется вытащить его наверх.

Дуга эллипсоидов сжималась, они катились размеренно и величаво. Почему-то на расстоянии они не пускали в ход молнии. Видимо, бой с инэстами требовал прямого контакта.

Сергей обнял Алину.

— Почему ты не ушла с ним? — сказал он с горечью. — Я хочу, чтобы ты жила.

Он почувствовал вдруг, как разом ослабло ее тело, сжал ее крепче. Она что-то шептала, он прислушался.

— Мне нужно жить, — говорила она, — ради ребенка, который у меня родится.

— Его ребенок?

— Да.

— Ты не сказала ему?! — Он отстранил Алину от себя, посмотрел на нее, но глаза ее были закрыты.

— Нет. Прости, я должна идти, ради него, моего малыша, — шептала она.

— Куда? — не понимал Сергей.

И вдруг тело ее совершенно обмякло, и ему пришлось подхватить ее, чтобы удержать.

— Алина! — крикнул он, думая, что она умирает.

Все обернулись к ним. Сергей продолжал держать в руках уже безжизненное тело. А остальные люди расступались в ужасе, потому что прямо на них шел огненный человеческий силуэт.

— Алина, не уходи! — дико выкрикнул Сергей, вдруг поняв, что это ее инэст, инэст любимой им женщины, идет навстречу эллипсоидам.

Тело моряка с подлодки покачнулось и опустилось на землю. Рядом с ним появился второй инэст — пришельца Ольтема. Свечение его было тускло-красным, и Сергей вспомнил Серого — тот светился ярче, но тоже красноватым оттенком.

Сухо щелкнули несколько выстрелов — Сергунин разрядил обойму в одного из эллипсоидов.

— Без толку, — хладнокровно заметил Алексей. — Нам с ними не тягаться.

Сергей бережно опустил тело Алины на землю, выпрямился и вдруг рванулся вперед, не помня себя. Он с чем угодно мог примириться, что угодно пережить, но только не ее смерть. Он должен погибнуть первым. Он догнал голубоватый силуэт, обошел его и тут же почувствовал легкий укол в ноги и упал. Ноги теперь не повиновались ему. Инэст Алины вдруг промелькнул перед ним, и сейчас он двигался так быстро, что за ним оставался голубой светящийся шлейф. Эллипсоиды устремились на эту цель, они торжествующе и грозно гудели, разбрасывая красные искры, обжигая траву и землю. Трое эллипсоидов промчались мимо людей, не обращая на них внимания, только один случайно задел Гейтса, и тот упал как подкошенный.

Максвелл посмотрел на Хэммонда, помолчал, потом спросил:

— Вытащить наверх? Зачем?

— Этим тварям нужен именно он. Я к тебе хорошо отношусь, Дарби, но не считай меня идиотом. Я знаю о пришельцах, я только что слушал новости. Они прилетели, чтобы уничтожить его. А иначе они уничтожат всех.

— Ты думаешь, Брайан, они будут разбираться? Ведь они уже ударили по яхте. Еще два-три таких удара — и она пойдет ко дну. А сейчас они Власова не видят — и затихли. Как только ты его поднимешь, яхте каюк.

— Она уже сейчас не может передвигаться. Такое впечатление, что у нее срезан винт. Я не знаю, как пришельцы это сделали, но если бы они захотели уничтожить яхту, они бы ее уже уничтожили. А раз они повредили винт, значит, им нужно, чтобы он не мог от них сбежать. А под водой они его не достанут, так ведь? Не зря же ты начал корежить механизм. Так что лучше вытащить этого типа — и пусть он сам разбирается со своими космическими братьями. Я не хочу, чтобы из-за него погибли люди. Там, на берегу, идет катавасия — может быть, пришельцы просто потеряли его из виду и убивают ни в чем не повинных людей.

— Ты же сам служишь Царю, — сказал Мак-Гроу, стараясь выиграть время.