—    Откуда ехали?

—    Да из кокшайской крепости. Умучились — страсть.

—    Вы вроде русские, не черемисы. Откуда язык знаете? — спросил молодой. Он, видимо, был тут за подручного у кузнеца.

—    Живал я здесь ранее, знакомых имею.

—    Куда путь держите? — кузнец опустил молот* присел на чурбан.

—    Ищем илем лужавуя Чка.

—    Уж ты не поп ли? — молодой улыбнулся.

—    Поп.

—    Ешка Большая палка!

—    Он самый, — Ешка хохотнул.

—    Давно бы так сказал. Тут про тебя Вечный Кочай целые сказки рассказывает. Помнят тебя все-

—    Погоди! Кто сказки расказывает? Кочай? Так он жив еще?! Тогда вроде на ладан дышал*

—    Недаром его Вечным Кочаем назвали.

—    Кочай по-русски — дед. А имя никак не вспомню

—    Имя нет.

—    Почему?

—    Он все время Кочай был. Мой отец когда женился, Кочай уже стариком был. Его молодым никто не видел. Он шочмовуя Чка хорошо помнит, он и ему сказки рассказывал, песни пел — вот как он стар.

—    Чка разве умер?

—    Давно. Отец мой шочмовую сын будет. Топкай его зовут. Все земли до реки Кундыш его: Чкаруэм, Чкаэнгер, Шечка.

—    Стало быть, Чка в живых нет. Жалко. Я было хотел ему поклониться, место хотел попросить. Чтобы жить на старости лет, богу молиться.

—    А места много. У отца спроси — позволит.

—    Как тебя зовут?

—    Коришка. Гришка, если по-русскому.

—    Скажи-ка мне, Гриша, разве теперь царь черемисам железо ковать позволяет? Раньше, я помню-..

—    И теперь не позволяет.

—    А как же? — Ешка кивнул на наковальню.

—    Это не наша кузница, а дяди Ильи. А он русский.

—    Царя, стало быть, перехитрили? — Ешка снова хохотнул.

—    Зачем же,— Илья подошел к горну, сунул в пылающие угли кусок железа, качнул меха. — Царь, ведь он чего боится? Чтобы инородцы копья, мечи, наконечники для стрел не ковали, не вооружались чтоб. Я и не кую. А без лемехов для сохи, без лопат, без топоров, без ножей как обойтись? Люди хлеб сеют, лес рубят, на охоту ходят. За все это ясак царю платят. Им без железа не обойтись. Вот меня и приспособили. Дом помогли построить, кузню.

—    Женить хотим, да не соглашается-

—    Поздно уже. Дочку вот жду с Камы-

—    Стало быть, один бобыльствуешь?

—    Один пока.

—    Может, нас с Палагой приютишь на первое время.

—    Рад буду. Правда, со мной Кочай живет, но он уходить собрался.

Вечером в избу Ильи пришел Топкай. Он постарел, погрузнел, но Ешку вспомнил, обнялись, похлопали друг друга по спине. Палага в избе освоилась, гремела около печи ухватами, готовила ужин.

—    Ну, как живешь, Ешка Кугу тоя? — спросил Топкай, пока Палага собирала на стол.

—    Живу не тужу, — Ешка был весел, ему хотелось балагурить. — Рупь украду, полтину пропью, другую прогуляю, а на барыш опохмеляюсь. По девкам было бегал, да шибко попадья ругается.

—    Ты, однако, по-прежнему весел.